Мирэй вглядывалась в игру света на его гранях. – Дюрон, – наконец смогла заговорить она, – что ты отдал за камень? – Так... пустяки, – небрежно махнул он рукой в ответ. – Скажи! Ты обещал мне! – со всей серьезностью настаивала воительница. – Вот черт... И кто ж меня за язык-то дергал... – проворчал мужчина, уводя взгляд в сторону. – Ну! Говори! – Мирэй, может... – Не может! Говори! Поняв, что не отвертится, Дюрон натянул на лицо беспечную улыбочку и, приподняв бровь, ответил: – Всего лишь любовь всех женщин, кроме одной... – он пристально посмотрел в лицо девушки и добавил: – и пять лет службы подводному царю. Надеюсь, – усмехнулся он, не дав вставить Мирэй слово, – общество русалок и кальмаров не наскучит мне за все это время... – Ты-ы-ы... рехнулся, Дюрон?.. Новость ошеломила так сильно, что Мирэй с трудом могла уложить ее в собственной голове. – О чем ты вообще думал, когда соглашался на это?! – с возмущением воскликнула она. – О ком я думал, лучше спроси... Рыцарь подтянул к себе лошадь и закинул повод ей на шею. – Так ты сейчас туда едешь?! – потрясенная догадкой проговорила девушка. – Не беспокойся, пять лет пролетят очень быстро... – Дюрон сунул ногу в стремя и запрыгнул в седло. – Не успеешь оглянуться, как я снова начну надоедать тебе своим присутствием... – Дюрон, ты шутишь, да? – Мирэй все еще не верила своим ушам. – Надеюсь, ваше высочество не выйдет замуж за это время, – посмеиваясь, проговорил он и тронул повод лошади. – Ведь, кроме вас, ни одна женщина не сможет полюбить меня. А бирюком помирать мне совсем не хочется... У Мирэй не было ответа, вернее, он, конечно, был, но не сейчас, не теперь... В эти мгновения сердце ее разрывалось от терзаний и странной ноющей боли, которую прежде она никогда не испытывала... Эпилог Порыв ветра ударил в лицо, разметав высокий хвост из волос Мирэй. Ей на мгновение показалось, что здесь, на вершине Альтира, сама Суть Жизни смотрит на нее глубоким взглядом и ждет ее решения. Камни артефакта ловили лучики солнца, отзывались блеском и сиянием цветов и оттенков. Они уже были разложены в нужном порядке, и теперь Мирэй осталось соединить их линиями рунического символа Ревинтолы. Воительница сняла короткий нож с пояса. – Надрезать запястье, вложить пальцы в рану, кровью нарисовать узор и сказать желание, только и всего... – тихо проговорила девушка, будто напоминая себе последовательность ритуала. – Такой длинный путь позади, и теперь всего лишь один-единственный шаг, чтобы его завершить... – она тяжело вздохнула,