— Отличное зрелище. Спасибо, избавил меня от нужды разделываться с этими… ничтожествами.
Движение неподалеку привлекло его внимание.
— Ооо. Перехвалил. Магичка жива? Ты же вроде ей в лицо стрелял. Неужели промахнулся⁈ Слабость у тебя к смазливым мордашкам, мдааа, — он склонился к окровавленной девушке, — Да, по касательной прошла. Надо же. Ну ничего.
Виктор, уже виденным мною ранее движением, вогнал руку в грудь девушки и она изогнулась в агонии. А потом явственно потянул.
— Неееет!
За спиной у меня раздался отчаянный вопль. Волчица? Откуда в ней только столько живучести?
— Да ты, похоже, просто каблук! Разочаровываешь, дружочек! — проговорил Виктор, не отрываясь от процесса извлечения сгустка.
Я подошёл к главе бандитов. Она была едва жива, но активно пыталась ползти в сторону своей подельницы.
— Пожалуйста… ты обещал!
— Я обещал освободить вас, если вы сделаете дело. Вы его не сделали! — пренебрежительно фыркнул Виктор, выкорчёвывая своё детище из жертвы.
— О чём он?
— Паразиты… он заразил нас… они врастают в саму душу… так он вынуждал нас делать, что прикажет… или он просто вырвал бы паразита, разрушив душу… Это хуже смерти…
Но было уже слишком поздно. Черный шарик сформировался в ладони у Виктора. Он поморщился и сунул его в рот, после чего двинулся в сторону Волчицы.
— Не волнуйся, дружочек. Сейчас я закончу и мы с тобой порезвимся.
— Нет-нет нет! Пожалуйста, не дай ему!
Ускорение мышления.
Как бы я их не ненавидел, как бы я не хотел, чтобы они страдали, даже для бандитов подобное — перебор. Душа это ведь что-то большее. Само её существование даёт надежду на то, что смерть — это ещё не конец. Если же Виктор разрушает их, то это, и правда, хуже смерти.
Как там это сделал Бегемот? Память тут же услужливо воспроизвела сцену атаки Николая во всех подробностях. Концентрируешься на цели, на пальцах возникает сияние, потом удар в грудь. Нет, не удар. Касание, а потом толчок и захват. Словно бы это два разных действия. Словно по наитию, я исполнил последовательность, концентрируясь на своём желании коснуться её души.
Тут же я увидел в её груди тусклое сияющее нечто, облепленное чёрной мерзостью, которая проникает своими крохотными отростками куда-то вглубь. Так. Теперь вижу о чём она. Вот оно как со стороны смотрится. Мерзость.
— Да ладно! Не верю! Не сможешь!
За моей спиной я слышал голос Виктора. Смесь из недоверия, восхищения и удивления.
Но я не слушал. Я сконцентрировался на этом чёрном сгустке. Схватил его направляя все силы на то, чтобы удержать. Теперь вторая часть. Разделить. Они ведь совершенно разные. Душа и эта чёрная гадость. Значит, нужно сфокусировать собственную энергию на том, чтобы их разделить.