— Что и такое есть? — спросил я.
— Ага, вон, видел же, группа уже высадилась. Они закончили с твоей Анастасией и вот сейчас займутся бабкой.
— Так что, можно безбожно менять людям память?
— Не всё так просто. Процедура требует дорогущих компонентов, сложной узкоспециализированной магии, да ещё и работает только на воспоминания, которые не старше 48 часов. Потом всё, ничего уже не исправить. Слишком уж человеческий разум сложная и хрупкая штука. В общем обычно стараются обходиться без этого. Вон, как с тем парнем что мы спасли. Попал в аварию, лежал в бреду и виделось всякое.
— Уже радует. Хоть какие-то плюсы. Ну и да, она не «моя» Анастасия. Она просто Анастасия.
— Как скажешь, — пожал плечами парень, — По поводу Виктора тоже сильно не парься. Ты победил его один раз — победишь и в другой.
Я так устал морально, что даже не стал спорить. Спустя какое-то время мы прибыли обратно к офису. Меня попросили подождать в номере, а Ал отправился отчитываться шефу. Всё время после прибытия я просто пролежал глядя в потолок, пытаясь понять, что мне делать дальше. Но в голове было пусто. Вскоре меня позвали в кабинет директора.
— Здравствуй, Артур. Рад, что ты в порядке. Мне стоило бы пожурить тебя за то, что сбежал из-под охраны. Но исходя из ситуации, ты действовал крайне умно. Спас заложников, уничтожил бандитов и победил «Виктора».
— Победил, как же…
Я тяжело вздохнул, покачиваясь на кресле и разглядывая столешницу из какого-то явно дорогого дерева.
— Поверь мне, ты слишком строг к себе. Не многие в твоём положении смогли бы сделать даже это. А уж предсказать, что его умение позволяет проворачивать такие фортели, не мог вообще никто. Я вообще впервые слышу о подобном, а у меня довольно обширный опыт, уж поверь.
— Ну как скажете…
Он задумчиво хмыкнул, после чего пробежал глазами по листу бумаги, лежащему перед ним.
— Также в докладе сказано, что ты освоил технику касания души. Это правда?
— Да.
Смысла скрывать нет, уверен, что он просто проверяет меня на честность. Не решу ли я вдруг дать заднюю и сделать вид, что это недоразумение.
— Не будешь ли так добр, продемонстрировать?
— Зачем?
— Считай это простым любопытством. Не каждый день встречаешь столь одарённого юношу.
Мне двадцать пять, какой из меня юноша? Хотя если Алу под полтинник, хрен его знает сколько Бегемоту. Для него я может и правда юнец.
Я вздохнул и встал, после чего наклонился через стол и коснулся его груди. Мои пальцы будто уперлись в бетонную стену. Только состоящую из энергии.
Но даже не имея возможности коснуться его души, я чувствовал исходящую от неё мощь. Я сел обратно.