Теперь мы готовы.
Когда я вышел из магазина, меня чуть не сбили с ног.
— Смотри куда… Артур?
Пока я фокусировался на объекте с которым столкнулся, он уже повис у меня на шее.
— Уиии! Прям судьба! Я как раз о тебе думала!
Из рыжих волос, узнавания и голоса мой мозг собрал целостную картинку.
Ольга. Но что она здесь делает?
— Ольга? А ты тут откуда?
— Дак я же сюда и ехала, у меня тут тётушка живёт!
Виктор, который шел чуть позади, остановился рядом. Я заметил, как взгляд девушки стал чуть более холодным.
— И тебе привет.
Видимо, она до сих пор обижена, что он не нашёл у неё магических талантов.
— А вы тут как?
— Поход у нас.
— Ооо, интересно. А куда? Тут столько всяких классных мест есть!
— Это секрет.
Девушка любопытно прищурилась.
— Так это по вашим, — она помахала рукой, видимо, изображая магию, — делам?
— В некотором роде.
— Рады были повидаться, но нам пора, время не ждёт, — вклинился Виктор в нашу беседу.
— Да, он прав, мы несколько торопимся. Рад был тебя видеть, — я это говорил куда более искренне.
Мы уж было собрались идти грузить имущество в машину, как Ольга вновь встала поперёк дороги.
— Да подожди ты! Я ведь не просто так сказала, что о тебе думала! Мне нужна помощь!
— Минутку, — я всё-таки обошел её и сложил вещи в багажник, а уж после вернулся, дабы выслушать.
— Что стряслось?
— Моя тётушка. У неё странная болезнь. Врачи не могут ничего понять, а она всё более измученная становится. Увядает прямо на глазах! — было видно, что говорить ей об этом тяжело.
— Ну мы-то и подавно не врачи! — снова включился в разговор Виктор.
И по сути он прав. Кто знает сколько времени может занять создание подходящего исцеляющего навыка. Я даже не уверен, что вообще смогу его создать с моим уровнем знаний. Это всё-таки не просто пиф-паф делать из пальца. А зельев у меня больше нет. Крысы, видимо, слишком ничтожны, чтобы из них ценный лут падал, а с Марфуши выпало разное, но не зелье, увы. Но что-то вынудило меня поднять руку, жестом прося друга не вмешиваться. Я должен объясниться сам.
— У меня больше нет того средства, которое я тебе дал, когда ты была ранена. Без него я помочь не могу. Извини.
Было тяжело говорить подобное. Видимо,так себя чувствуют врачи, вынужденные говорить родственникам пациента, что его нельзя спасти? Беспомощность и сожаление?
— Я понимаю, но в том и дело. Похоже, что это не физическая болезнь, — несмотря ни на что, в её взгляде я видел надежду, — это что-то из вашего мира. Что-то злое.
Ну конечно. Это нормальная реакция на подобное событие. Я ведь её отлично понимаю. Моя мама ведь тоже уходила у нас на глазах. Медленно и неотвратимо. И я тоже не хотел верить, что нет способа ей помочь.