Процедура подписания договора о том, что Дин Бэлфайр приносит мне личный вассалитет и подтверждает это официальным договором прошла настолько быстро и формально, будто мы решали какой-то простой вопрос купли-продажи какого-нибудь раритетного авто.

Дин выглядел несколько растерянно, но законник подтвердил, что теперь он может отказаться от службы без каких-либо последствий и покинуть расположение в любое время. Все документы в цифровом виде будут переданы его начальству в течение пары часов, и он может даже не прощаться ни с кем.

— Хотел бы я сказать, что наконец свободен, только это не совсем так, — усмехнулся Дин, когда мы вышли из кабинета.

— Уверен, работать на меня будет куда выгодней, чем на армию.

У меня же настроение было хорошим, хотя мысли о том, что я видел в глубинах сознания, всё равно не оставляли, но, похоже, мозгу сам решил, что мне пока хватит подобного.

— Спасибо, Неро. Надеюсь, это поможет моей семье, — Дин улыбнулся уголком рта.

— Ты мне помог с оружейником, так что, — я развёл руками, — к тому же, я выполняю свои обещания.

.

После долгой дороги домой мне не хотелось сразу говорить с Мартином обо всём, что я вспомнил и почувствовал, но прадед настойчиво пригласил меня к себе. В его кабинете я плюхнулся в кресло, думая о том, что мне хочется принять горячую ванную, а затем навестить Джеда. Решая масштабные проблемы, я стал реже с ним общаться, но друг должен был не сойти с пути и всё-таки поступить в военную академию.

— Ты очень рисковал, переместившись прямо на поля боя, ещё и с господином Лангером, — проговорил прадед, усевшись напротив меня.

Он попивал какой-то ароматный чай и, похоже, всеми силами пытался сохранять спокойствие.

— Да, но теперь силами Веберо и Юдалл больше некому командовать. Все остальные взяты под арест?

— Взяты, осталось несколько членов семьи Муррей… Которых ты, впрочем, отпустил и я думаю, что Ганс Кларрет уже не будет ждать, найдут ли их.

— Значит, суд скоро состоится, — я чуть сполз по спинке кресла.

— Я собираю Совет. Послезавтра. Нужно обсудить все накопившиеся вопросы и к тому же, — прадед сделал небольшую паузу, — у меня есть основания полагать, что как только Мин ещё немного ослабнет, Ганс может решить сам пойти в наступление.

— Нет, не решит. Как и не решил тогда. Он пойдёт на перемирие, которое я в той жизни закончил ядерной войной, — отрезал я.

На лице Мартина мелькнул испуг, я не говорил ему ничего подобного, да и сам до вчерашнего дня не был уверен, почему был возвращён назад. Я был уверен, что ради Айонов, а оказалось, что ради спасения мира. От меня же.