— Что ты сказал?

— В прошлой жизни, когда за моей спиной собралось достаточно людей, когда я уничтожил рода, предавшие нас или промолчавшие о том, что происходит, сопротивление свергло Ганса, державшего условное равновесие почти два десятка лет. Я ненавидел Империю и Мин. Я начал войну и разрушил всё. Так сказал старик, вернувший меня назад.

— Слышать это больно, — вздохнул Мартин.

— Мои сущности, — я постучал пальцем по виску, — тогда не затыкались ни на секунду, я был поглощён местью и разрушением, я был на грани безумия.

— Мне казалось, что ты завоевал императорский трон… Чтобы вернуть справедливость.

Я оскалился, еле сдерживая смешок.

— Править? Нет. Я никогда этого не хотел. Место императора только давало мне больше власти, а те, кто хоть как-то управлял делами страны, не могли, а может и не хотели ничего другого.

— Когда ты только вернулся, ты говорил другие вещи, — прадед сейчас будто видел перед собой совершенно иного человека. По сути, так оно и было.

— Моё сознание было изменено. Ощущения и куски памяти тоже. Алиас и обстоятельства взломали эти установки и блоки. Да, я совсем не тот, кого ты увидел сразу после возвращения.

Мартин долго молчал. Где-то в глубине мой Поток начинал разгоняться — я всё яснее и чётче понимал и чувствовал то, что было тогда. Я становился собой окончательно и если сейчас я действительно позволю этому вырваться наружу, то проиграю самому себе.

— Расскажи мне, о чём обмолвился отец. Старик, вернувший меня назад, сказал, что хрономаги уже уничтожали мир, что мы принесли конец Второй Эре. Что нас вообще не должно существовать.

— Это так. Но подробностей я правда не знаю. Может, Хаган читал какие-то архивы или говорил с отшельниками в тайне от семьи, а потому этот груз давил на него. Несколько столетий никто не фиксировал случаев перемещения, ни я, ни твой отец не способны на это.

— Значит, ты поэтому тянул с тем, чтобы связать меня с отшельниками, да? — я упёрся в подлокотник и положил голову на запястье.

— Учитывая твои возможности и силу Потока… Я не исключаю, что ты смог бы пройти сквозь пространство-время, но к чему это приведёт. Я лишь оберегаю то, что осталось и, если ты правда смог изменить прошлое, может быть, того будущего, о котором говорил старик, всё-таки не будет.

Мартин говорил предельно серьёзно. Я понимал, что он не скажет мне, где находятся отшельники, не поможет связаться с ними, а значит, оставалось надеяться на Мора и Дина.

— Значит, обещание отправить меня к ним было ложью?

— Не совсем, — прадед покачал головой. — Тогда я действительно так думал, но потом понял, что если мы снова начнём влиять на пространство-время, то это может привести к катастрофе.