Вступление
Пять десятилетий серьезнейших социальных изменений и монументальных сдвигов в традиционном понимании семьи создали породу мужчин, приученных к тому, чтобы искать одобрения у других.
Я называю таких мужчин славными парнями.
Славные парни стремятся быть хорошими и поступать «правильно». Когда они делают счастливыми других – они счастливы. Славные парни боятся конфликтов как чумы и готовы идти на огромные жертвы – лишь бы никого не расстроить. В целом славные парни – миролюбивые и великодушные люди. Больше всего они озабочены тем, чтобы радовать женщин и отличаться от остальных мужчин. Проще говоря,славные парни думают, что если они будут хорошими, щедрыми и заботливыми, то станут счастливыми, любимыми и довольными жизнью .
Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой?
Так и есть.
За последние несколько лет психотерапевтической практики я встретил множество разочарованных и обиженных славных парней. Эти угождающие всем и каждому мужчины бесплодно борются в попытках ощутить счастье, к которому так отчаянно стремятся и которого, по их мнению, заслуживают. Их разочарование – результат того, чтославные парни верили в миф .
Этот миф – самая суть того, что я называюсиндромом славного парня . Данный синдром представляет собой убеждение всех славных парней: если они будут «хорошими», то станут любимыми, их потребности будут удовлетворены, а жизнь станет беспроблемной. Когда эта стратегия себя не оправдывает (что часто случается), славные парни обычно стараются еще сильнее, делая то же самое. Из-за чувства беспомощности и обиды, порождаемых подобными поведенческими шаблонами, славные парни часто оказываются не такими уж и славными.
Концепция синдрома славного парня выросла из моего собственного разочарования, возникшего в попытке делать все «правильно»: это никогда не приводило к получению того, что я, как мне казалось, заслуживал. Я был типичным «чувствительным парнем новой эры» – и гордился этим. Я уверен, что был одним из самых славных парней, каких вы только встречали. И, тем не менее, я не был счастлив.
Когда я начал исследовать черты славного парня в своем поведении (я был заботлив; давал, чтобы получить что-то взамен; старался все исправить и сохранять мир; избегал конфликтов и искал чужого одобрения; скрывал свои ошибки, чтобы никого не расстраивать), то стал замечать множество мужчин со сходными чертами и в своей консультационной практике. Меня осенило, что сценарий, определяющий мою жизнь, – это не единичный случай, а результат социального изменения, затронувшего бессчетное число взрослых мужчин.