— Первое. У нас с твоей подчиненной ничего не было, — заявил граф, как только привел меня в чувства. — Второе. Какая тварь тебя укусила? Если бы девчонка оказалась твоей истинной, я бы еще понял. Но, будь это так, она бы сейчас в моем кабинете не сидела, а уже платье подвенечное шила, потому как ты бы сумел очаровать такое юное создание. Или я чего-то не знаю? Чего-то не заметил, чего-то недопонял?

Действительно, если бы Мелисса была мне предназначена, если бы мой дракон опознал в ней истинную, все было бы просто и логично. Но нет, ту самую моя драконья сущность в ней не учуяла. Так что, наверное, это просто нервы.

Когда на рассвете мне доложили, что пришло донесение от городовых, что в ночном небе над городом видели дракона, тащащего бесчувственное тело девушки, подумал, что какой-то очередной представитель нашего рода подвыпил и, не справившись с собственными инстинктами, умыкнул девственницу. В таком случае, ему грозили двадцать лет каторги. Но девушку нужно было разыскать быстро. Пьяный настолько, что каторжные работы оказались недостаточным поводом отказаться от добычи, дракон, конечно, ничего ей не сделает. Просто не сможет, но когда протрезвеет… Кто его знает, вдруг решит, что все равно уже терять нечего.

Послал в Ситрополь за зрящей, чтобы побыстрее раскрутить это дело. Но в гостинице, в которой, по словам подвозившего ее служивого, она должна была расположиться, девушки не оказалось. Метрдотель пояснила, что Мелисса оставила у них вещи, отправилась ужинать, но так и не вернулась. В тот самый миг, как узнал об этом, нервы натянулись в струну. Еще бы! Сперва прокляли прибывшую на отбор бирнитскую невесту, теперь пропала бирнитская следователь. Это все угрожало перерасти в международный скандал, а, учитывая и без этого весьма натянутые отношения Даркариака и Бирнитии, и в полномасштабную войну.

Весь сыск был поднят по тревоге, только начали прочесывать все улицы и проулки в непосредственной близости от Ситрополя и тут же нашли два тела со следами магических ударов, а вместе с ними следы крови на крыше и на одной из стен домов на высоте пяти метров.

Бесчувственная девица в лапах дракона, о которой было сообщено, тут же в моей голове обрела имя — Мелисса. Чутье подсказывало, что именно ее волокли в предрассветных сумерках. В считанные часы разыскали того, кто доложил о происшествии, хоть наводка и была анонимной.

Докладчиком оказался мелкий воришка, промышляющий возле ресторанных и веселых кварталов бумажниками сверх меры набравшихся и плохо стоящих на ногах кутил. Он довольно подробно описал мне дракона, который нес девушку, нашему штатному художнику. Взглянув на получившийся портрет, я получил еще один хлесткий удар по нервам. С рисунка на меня смотрел граф Монж! Опять он! Его сиятельство с завидным постоянством испытывает мое терпение, регулярно совершая то, что кидает тень на репутацию семьи. Мою репутацию. И сейчас он выставлял меня несостоятельным главой сыска, не способным защитить вверенного ценного сотрудника. Не удивительно, что я ворвался в его поместье, а обнаружив, что Монж магически запечатался в спальне вместе с Мелиссой, разнес дверь, и заклинание в прах. А там эта картина: полуголый он, почти обнаженная она! Сорвался.