Хотя, по сути, меня не должно волновать, с кем бирнитянка проводит ночи. Она мне никто?
— У нас только деловые отношения. Не более, — сообщил я его сиятельству.
— Что ж, — потирая виски, отозвался граф. — Тогда я бы на твоем месте перебрал в уме своих врагов и поразмыслил, кто может оказывать на тебя не стандартное давление.
Не хотелось признавать, но слова Иония имели здравое зерно. Если бы я позволил себе нечто подобное не в закрытом пространстве хорошо охраняемой от посторонних глаз и ушей усадьбе Монжа, а где-то в людном месте, или пусть даже в сыскном управлении, это могло бы иметь далеко идущие последствия. Начальник сыскного ведомства вести себя подобным образом просто не может, особенно в отношении привлеченных специалистов. Тем более прибывших из страны, с которой и так у Даркариака дипломатические отношения весьма натянутые. Может ли быть, что кто-то намеренно пытается создать ситуацию, при которой эти отношения и вовсе будут разорваны? Если да, то вполне вероятно на меня могли наслать какое-то хитрое проклятье. Или напротив наложить чары на Мелиссу, чтобы она вызывала у меня определенные реакции. И если себя я могу проверить, то как заставить пройти подобную проверку зрящую? Она вполне может воспринять подобное, как вопиющее недоверие к ее стране в целом и к ней в частности.
— Вижу, ты задумался, — вырвал меня из омута размышлений граф. — Это хорошо. Говорит о том, что к тебе вернулось и самообладание, и здравомыслие. Идем в кабинет, поведаю тебе, как так вышло, что Мелисса заночевала в моей постели, а она подтвердит, что все сказанное мной чистая правда.
На губах Иония появилась фирменная провокационная ухмылка, которую лично мне каждый раз, как я ее видел, хотелось смахнуть с красивого лица графа. Кулаком смахнуть. И вовсе не важно, что по его же словам девушка провела ночь хоть и в его постели, но в гордом одиночестве.
Глава 9
Мелисса
— … но одному все же удалось попасть в меня огненным зарядом, — заканчивал рассказ о случившемся с нами в проулке прошлой ночью граф. — Я немного потерял концентрацию и…
— Приложили меня головой об стену! — ввинтила я не то, чтобы укоризненно, скорее сокрушенно. — До сих пор болит.
— За что извиняюсь искренне и готов искупить свою вину любым доступным мне способом! — стрельнул в меня синими глазами Монж и тут же взял мою руку и поцеловал пальчики.
— К-хм, — привлекая его внимание, прокашлялся Ристор. — Может вернемся к повествованию?
Я глянула на него с опаской. Хоть его сиятельство и убеждал меня, что драконяка полностью пришел в себя и взял под контроль разыгравшиеся инстинкты и темперамент, все равно ерзала на стуле, подспудно готовясь бежать в случае чего.