Меня замутило, перед глазами поплыло, стало трудно дышать. Я поспешила скинуть с себя флер чужого прошлого, вынырнуть из воспоминаний. Получилось, но тошнота и нахлынувшее головокружение остались со мной. Зеленые кусты-стены лабиринта кренились то в одну сторону, то в другую. Я взмахнула рукой, ища опору, и тут же обрела ее в виде подставленного Монжом локтя.

— Это ваш сын, — голос мой звучал так сипло и сухо, что я и сама его не узнала.

Наверное, мне было плохо, потому что часть меня не хотела рассказывать правду, не желала выдавать ребенка, боялась убить ту трепетную любовь, что жила в сердце мэтра управляющего. Но другая часть понимала, что я обязана сообщить обо все без прикрас.

— Он стащил у вас с шеи ключ. С помощью какого-то магического устройства… Не поняла, что это было… Не видела такого раньше. Но вещица создала замену, чтобы вы не сразу заметили пропажу.

Вдох-выдох. Мне стало немного легче, на ногах встала тверже, смогла отпустить руку Монжа и взглянуть на управляющего.

Карие глаза мужчины приобрели желтый оттенок, а зрачок в них стал по-звериному вертикальным. Похоже, драконья суть мэтра рвалась наружу. Видела я подобное, проходила, Ристор показал, подготовил, так сказать, морально. Так что эта перемена меня особо не впечатлила, как и выступившие на скулах мужчины чешуйки, и резко отросшие на руках когти.

— Ну, Дарит, ну паршивец! — прошипел сквозь зубы управляющий, нервно сжимая и разжимая кулаки. — У этого стервеца одни девки да развлечения на уме! Я всякой подлянки ожидал от сына-бездельника, но не такой!

Стоп! Какой еще Дарит? Какие девки? В моем видении мальчику было лет пять. Не думаю, что в этом возрасте ходят по женщинам, это даже для драконов слишком!

— Мальчика, который подменил ключ, вы называли иначе, — поспешила вставить я, прерывая тираду мэтра. — Рионт.

Мужчина на секунду замер, опешил. Затем его лицо вытянулось, заметно побледнело, отчего серые чешуйки, отливавшие синевой, проступили особенно ярко. Повисла такая неестественная тишина, присутствующие все, как один, ждали реакции мэтра на мои слова. И он среагировал!

В одну секунду лицо его исказила гримаса ярости, во рту сверкнул ряд острых и страшных зубов. Мэтр мгновенно сорвался с места, занося когтистую руку-лапу для удара. По мне! Прямо по моему тоненького горлышку! Учитывая, что когти у этого представителя драконьего рода были похлеще, чем у медведя гризли, ни на что, кроме безвременной кончины, рассчитывать не приходилось.

Я не то чтобы испугалась, скорее удивилась, но среагировать, попытаться отстранить или увернуться, даже не попыталась. Просто обалдела от такого развития событий.