квадратными плечами и кратко дернул своими толстыми коленями. Горожанин понимающе хохотнул: — Сел, значит, на тварь? Оно и недурно. Я бы не додумался… — Вы, господин, дайте ему хоть дух перевести, — набравшись храбрости, вмешалась Клэ-Р. — Ага, твой, значит, герой? — горожанин глянул на девушку и Клэ-Р с негодованием поняла, что оборванцу действительно весело. — А ты, выходит, добро свое спасала и в тыл зверюге с копьем заходила? Ишь, хладнокровная какая. С рукой-то что? Клэ-Р посмотрела на палку в своей руке. Действительно, копье. Двинуть бы черенком по лбу тому сопляку, что чуть в лицо гиане свое паршивое оружие не зашвырнул. — Иди внутрь, заматывайся, — посоветовал горожанин, ухмыляясь. — И тролля своего забери. Сгоряча ничего, а кровью оба изойдете. Слышь, здоровяк? — Сейчас все сделаем, — поспешно заверила гиана, оттирая назойливого горожанина от бестолкового огра. Колпак с париком у Сиплого съехал ужасно, тут, если кто присмотрится, и темнота не спасет. — В трактир, значит, идти? Непонятливо топтавшийся огр, наконец, слегка в себя пришел и поправил прическу. Горожанин в некотором удивлении пялился на победителя снежака, но тут, к счастью, к наглому болтуну подошел высокий парень с арбалетом. — Ты куда стрелял, бухтерый растопыра? — немедленно заворчал на арбалетчика горожанин. Клэ-Р ухватила огра за порванный рукав: — В трактир. Да поживей… Вслед смотрели. Горожанин все еще косился, арбалетчик неумелый тоже глазел. Всё-таки Клэ-Р их когда-то видела. В замке, наверное. Что-то неприятное напоминают. Или просто плащ авморский пугает? Неважно, едва ли они гиану узнают, даже если в Хомпе случайно видели. Нет больше ночной красавицы. В зале толклась куча народа, навзрыд голосила какая-то женщина. Лежали на полу тела — у одного, действительно, нога до бедра была напрочь отодрана. К вошедшим метнулась служанка: — Ой, боги милостивые, да вы в крови все! Сейчас воды горячей… — Мы сами. Угол дайте, — поспешно сказала Клэ-Р. — Да наверх идите. Уж всё едино, — безнадежно махнул рукой хозяин трактира, разливающий за стойкой джин. Под тяжелым огром взвизгивали ступени лестницы. Сиплый был сам не свой. — Тебя сильно подрали? — пробормотала гиана. — А? Да что там, — Сиплый ошеломленно помотал головой. — Кровью-то как несет отовсюду. Не привык я. — Я тебе сначала попить дам. Чтоб опомнился. Потом тряпкой замотаю. Да поправь ты волосы, наконец, — прошипела Клэ-Р. В коридорчике между номеров было тепло. За дверью кто-то стонал. У крошечного коридорного окошка на коленях