отклонилось и стукнуло в бревно стены. Девушку крепко приложило по лбу древком. Гиана ахнула и увидела, как на нее прыгает снежак… …Длинной тенью взметнулась живая пружина из комьев снега. Скалились треугольные белые зубы, передние лапы уже выпустили изогнутые когти. Клэ-Р, вновь вскидывая спасительный мешок, совершенно некстати удивилась: и почему когти и клыки снежака не используют в качестве украшений? Ведь какие светлые, красивые. Почти южный жемчуг… …Хищник до сжавшейся в комок девушки не долетел. Грациозный прыжок неожиданно прервался — зверь неловко брякнулся на пол, извернулся с болезненным изумленным урчанием. Рывок был все-таки очень силен — огр, так вовремя сделавший широченный шаг вперед и наступивший на пушистый хвост зверя, охнул, и, едва не совершив «шпагат», повалился на бок. Снежак метнулся на него. Единственное, что успел сделать Сиплый, это двинуть зверя промеж ушей лампой. В темноте яростно зашипел снежак, посыпались крошечные огоньки и искры, что-то затрещало… В сарае взвыли на разные голоса. Клэ-Р, не помня себя, прижала к груди «важный» мешок, и, отмахиваясь от рычащей темноты подвернувшейся палкой, кинулась к смутно белеющему проходу двери. Что-то задело плечо, сбило с ног, но девушка, даже не слыша собственного визга, мигом вскочила на ноги. К двери! Здесь была свалка, кто-то упал, сгрудившись, барахтались на полу. Гиана, неплохо разбирающаяся в человеческой анатомии, удачно наступила на широкую мягкую спину, перепрыгнула через голосящие головы. Юбки затрещали, но Клэ-Р была уже во дворе. Куда дальше⁈ К трактиру⁉ Навстречу качались-бежали факела… — В сторону, поскакуха бухтерая! — хрипло рыкнул смутно знакомый горожанин… …Ушли снежаки. Двоих забили, а остальные твари сгинули во тьме. Клэ-Р дрожала, на лицо садились крупные хлопья снега. Развороченный сарай мигом выстудило, развалившаяся печь чадила, огонь неохотно жевал мокрую солому. Кряхтели мужики, оттаскивая к стене вялую тушу снежака. Дохлый зверь больше всего походил на нелепо длинную меховую ящерицу. Злой огр мстительным пинком помог задней части поверженного врага улечься вдоль стены. — Зря шкуру не порть, — посоветовал тот вечно мрачный горожанин, что первым прибежал к сараю. — Хоть шмотье изодранное окупишь. Огр кивнул. Горожанин, поправляя капюшон плаща, вполне приличного, надетого, очевидно, по случаю успешного окончания битвы, оглядел развороченный сарай, кучку постепенно собирающихся возчиков. — Что ни говори, а лихо. Это ж как ты зверюшку, а, здоровяк? Сиплый пожал