кривоногого умника — этот глыбой привалился к гиане со стороны печи, но и сам греет неплохо. Посапывает звучно, но сам с интересом слушает, что бродяги обсуждают. — Не сопи так. Неестественно, — прошептала Клэ-Р. — Да вон, рядом, уже как храпят. — А ты потише будь. В тебе и так слишком много всего. Пусть хоть храп пристойный будет. — Ладно-ладно. Учить еще начинает, остроухий ночной восторг Хомпа… — Забудь. А вот напомнить купить тебе самую большую зубную щетку в Луике, не забудь. — Виноват я, что ли? Я веточкой чищу. Но с этими налепленными на морду водорослями… — Не спорю. Щетка — это в будущем. Лежала Клэ-Р щекой на мешке с одеждой. Было удобно. Особенно, если не думать во что богатые наряды долгая дорога превратила. Таких платьев больше не будет… Тело ныло от усталости, но спать не хотелось. В былые дни гиана только и просыпалась к вечеру. Собственно, огр тоже не спит. Свои у людоеда привычки. И сейчас вон как жадно прислушивается. Впрочем, разговоры уже умолкают… Засыпает обозный люд. Очевидно, Клэ-Р и сама задремала, потому-то отчаянный вопль во дворе перепугал смертельно. Девушка вцепилась в мешок, рядом вспрыгнул на ноги огр, нашаривал в соломе топор. Вопль во дворе оборвался, но теперь доносились крики из трактира и ржание испуганных лошадей. Внезапно уже здесь, в сарае, кто-то истошно завизжал: — Снежаки во дворе! Клэ-Р в ужасе сжалась в комок, вцепилась в Самый Важный мешок. Метались в полутьме люди, лампу сшибли на пол, лишь отсветы пламени печи освещали ночлежный сарай. — Выходи! За частокол вытесним! — вопил кряжистый возчик, размахивая копьем. От древка копья с руганью уворачивались товарищи смельчака. Опрокинулось стоявшее на табурете ведро с водой… — Во двор! Чего скукожились? Заверещала женщина. Очевидно, её успокоили, дав по морде, — заткнулась мигом. Зато во дворе кто-то завыл от невыносимой боли. — Брось! Дохлый он уже, — хрипло заорали, видимо, с крыльца трактира. — От стены не отходить! Да куда ты лезешь, защеканец длинноногий⁉ Вооружившиеся мужчины, плотной толпой вываливали в широкие двери ночлежного сарая. — Вон зверюга! У колодца! Взвыли голоса в новом приступе ужаса. Несколько мужчин заскочили обратно в сарай, навалились на дверь. Спешно застучал брус засова, вставляемый в пазы. — Видел, как рванул⁈ Ногу как лучинку… — До конюшни твари доберутся, ох, убытка не сосчитать. Огр растерянно заворочался. Клэ-Р, осознав, что удерживает телохранителя за рубаху, вцепилась еще крепче: — Не смей меня бросать! Пусть охранники… Мы им платили.