не упились. Клэ-Р вошла первой, на всякий случай склонилась в поклоне. Милорд уже сидел рядом с девками. Господин Фуаныр прохаживался, заложив руки за спину: — Томить не буду. Не возьму. Моряки мне нужны, не пассажиры. Хоть молчун ваш и крепок, да морского опыта нет. Всё. Клэ-Р еще раз поклонилась: — Благодарю, милорд. Нет, так нет. Гиана повернулась к двери. Огр уже норовил выбраться боком. Перехватил взгляд, моргнул одобрительно. Клэ-Р резко развернулась к столу. Шагнула ближе, пинком ноги, жутко невоспитанно, подвинула табурет. Села, почти упала. Положила ладони на стол. — Нет у нас ни родственников, ни соседей. Уехать очень нужно. Помогите. Гейс дам — отработаем сполна. Черненькая кивнула в сторону стоящего у стены господина Фуаныра: — Ему… … — решать, — закончила беленькая, тряхнув экстравагантно падающим на щеку локоном. — Нет. Вы — рой. Вы вместе, — пробормотала Клэ-Р и повернулась к капитану: — Милорд? Молчали. Все четверо молчали. Удивила. Иногда удивить — значит соблазнить. Черненькая прищурилась. Эта понимает… — Я — другая, — почти злобно сказала ей Клэ-Р. — У меня сто нарушенных гейсов. И я все их помню. И мы жить хотим. Я и этот кривоногий. Если можете, помогите. Черненькая смотрела внимательно. Лет шестнадцать ей. Может семнадцать. А взгляд… Кто-то когда-то на Клэ-Р уже так смотрел. — Круто, — неожиданно сказал молодой лорд. — Вышла одна, вернулась другая. Актриса, а? Девицы переглянулись и одновременно взглянули на господина Фуаныра. — Так. Вечно вы меня путаете, — с горечью сказал белобрысый капитан. — Ладно. Ты актриса-сирота, как тебя кликать прикажешь? — Клэ-Р, — неожиданно для себя сказала гиана. — А мой друг на Сиплого откликается. — Утонченно и доходчиво, — одобрил Фуаныр. — Значит так: готовить хоть что-то умеешь? — Умею, — без колебаний сказала Клэ-Р. — Стряпать будешь. Он, — капитан кивнул на огра, — работает на палубе. И толково работает! «Корона» в пять дней. Тебе проезд. И место у кухонной печки. Понятно? — Понятно. Благодарю, — прошептала гиана. — Нет, еще не понятно, — господин Фуаныр сцепил руки за спиной. — Никакого разврата! На борту гнойника не потерплю! Ясно? И еще. Я — капитан. Значит, первый после бога на корабле. С теми кто богов гневит, знаете что бывает? Огр хлопнул себя лапой в рукавице по необъятной груди и обессилено привалился к дверному косяку. Перегородка заскрипела. — Вот-вот. И даже хуже, — подтвердил капитан. — Завтра вечером будете в бухте Старой Рощи. Подберем. Не найдете бухту, и фиг с вами. О разврате уловили?