— Движение вперед, сто шагов! — скомандовал лейтенант Малихов.

Мы продвинулись на сотню метров и замерли. Позади нас воины начали добивать смертельно раненных жуков, а затем и вырезать стрелы из их тел, давая нам возможность перевести дух. Настрой солдат, находившихся за нашими спинами, был донельзя неприятно бодрым. Они весело перешучивались, уверенно орудуя своими копьями среди мёртвых тушек жуков. Да что там говорить, все эти часы они не крутили своими головами по сторонам и не вглядывались в темноту, ожидая каждый удар сердца нападения. Про две сотни солдат, что двигались ещё в более глубоком тылу, даже вспоминать не хотелось. По сравнению с нашими бойцами на переднем краю, они шли как на прогулке. Пока появилось немного свободного времени, мы оказывали помощь раненым. У двоих серьёзно прокушены правые руки, а в соседнем с нами отделении один умудрился пропустить удар в ногу. Теперь будет хромать похлеще старого рыцаря. В настоящий момент эти воины будут нести фонари, пытаясь восстановиться после ранения. И как не закрасться мысли, что свои не очень серьёзные травмы эти симулянты получили намеренно, пытаясь таким образом избежать опасности ближнего боя? Возможно, я несколько сгущаю краски, но в этой полутьме их лица показались мне чересчур счастливыми, несмотря на кровоточащие раны.

Ещё три раза мы натыкались на небольшие стаи жуков. Так как в пещерах понятие дня и ночи отсутствовало, в этом вопросе все полагались исключительно на команды старших офицеров. И приказ разбить лагерь, по моим внутренним ощущениям, как будто запоздал на целые сутки. Наши три отделения, которые двигались на самом острие атаки, освободили от несения ночных дозоров. Не будь такого разделения, можно было смело подумать, что от наших передовых отрядов намеренно пытаются избавиться.

Во время общего приёма пищи я стал невольным свидетелем разговора господина Корвина и Мареша. Они, взяв чашки с горячей кашей, отошли от общей группы наших новобранцев. Старый рыцарь, кряхтя, достал из пространственного мешка свой любимый деревянный стул и, сев на него, с удовольствием стал наслаждаться кашей, ужасно скрипя своими клыками по металлической ложке. Этот звук заставлял вздрагивать не только молодых воинов, но и довольно сильных ветеранов, проходящих в этот момент рядом. А Мареш тем временем вообще уселся прямо на землю, буквально заглядывая в рот господину Корвину, никак не реагируя на холодящие душу звуки. Они расположились всего в десяти метрах от меня и словно бы даже не заметили моего присутствия. Утолив первый голод, старик стал тихо давать распоряжения.