— Если кто забыл, моя жена — дочь Ночного Короля, — ответил Кокки.
— Подождите! — воскликнул Дино, — Я ведь днем еще вам передавал. Мэтра Антонио Кокки декурион объявил в розыск по запросу генуэзского правосудия. Дон Убальдо советует сеньору Антонио погулять за пределами Турина хотя бы до окончания каникул. Или сдаться декуриону добровольно и сесть под арест официально, с правом на защиту и справедливый суд. Но это более опасно для жизни. Завтра днем городской глашатай объявит награду в сто дукатов за сеньора Антонио живого или мертвого. Вы забыли?
— Я не забыл, — ответил Кокки, — Все, кто меня здесь знает, за сто дукатов предадут родную мать. И дона Убальдо давно бы предали. Просто он умный и не ссорится с людьми, которые дадут за него целых сто дукатов. Они побегут искать меня у тестя и возьмут в заложники Филомену и детей. Тем более, я должен идти!
— Еще дон Убальдо просил передать, что Филомена и дети в надежном месте. В гостях у отца Жерара, — продолжил Дино.
— С этого и надо было начинать, — выдохнул Кокки и сел.
Фуггер поморщился, но удержался от замечания, что Кокки не пошел к дону Убальдо вовсе не потому, что наниматель приказал не идти.
— Надеюсь, у вас тут есть не совсем сухой колодец и не совсем пьяная пожарная дружина, — сказал Кокки, — И заряжайте все стволы. Я не уверен, что герр Фредерик и магистр Иеремия изменят ландшафт, но историю они точно изменят.
Часть 4 Котики и злодеи не связаны сословными ограничениями
Изначально никто не знал, какую часть от четырехсот тысяч дукатов, которые обманом выманила королева-мать у казначея де Самблансе, сложил в сундук Рыцарь Королевы, покойный Андре де Ментон. Приблизительно триста тысяч в монетах и африканских золотых слитках, потому что около ста тысяч в ценных бумагах сразу уехала к королеве.
Потом золото украли разбойники. Сколько прилипло к их рукам до того, как Фредерик фон Нидерклаузиц взял на абордаж «Пегас», могли бы сказать только сами грабители. Но их не спросили.
Распределив добычу в четыре телеги, дядя Максимилиан не приказал вывести точное деление по четвертям. Да и не смог бы без весов. В каждую телегу легла условная четверть от примерно известной суммы.
Фредерик знал судьбу двух четвертей. Одну он довез до Пьяченцы и сдал на хранение епископу. Епископ, конечно, хотел прибрать золото к рукам, а Фредерика посадить под замок. Но ловкий оруженосец сбежал и прихватил с собой опись, по которой ювелиры и менялы Пьяченцы приняли груз. Теперь епископ не сможет отвертеться, когда с этой описью к нему придет верный рыцарь короля или верный рыцарь Папы. А кто-то точно придет.