о Сяоляне. Нельзя позволить, чтобы он рос в атмосфере ужаса. Гу Лэй тяжело вздохнул, его взгляд стал отрешенным: – Я обещал уважать твой выбор… Когда уезжаем? – Как можно скорее. Я не проведу здесь больше ни дня. – Если разобраться, адвокат Фэн говорил, что после получения наследства мы должны бо́льшую часть года проживать в «Юэхайване». Но ведь мы еще не получили деньги… – Какая разница? Получим мы его, и что дальше? Снова вернемся в это опасное место? Тогда какой смысл уезжать? – Это временная мера. Вдруг полиция скоро найдет убийцу? Вот Тань Юн же взял отпечатки пальцев у подозреваемых… – Бесполезно. Убийца слишком хитер и расчетлив, чтобы оставить следы на шариках. – Не факт… – В смысле? – С чего мы вообще решили, что за всем стоит один и тот же человек? Су Сяотун задумалась. – Ты считаешь, первое убийство запустило цепную реакцию? – Да, остальные вовсе не собирались никого убивать, но теперь вынуждены действовать – ради самозащиты или устранения потенциальной угрозы. – Если это так, то оставаться здесь еще опаснее. Поэтому я настаиваю – нужно отказаться от наследства и уехать из Лиши. – Раз уже все решила, то… – Гу Лэй замолчал, затем добавил: – Но у меня есть компромисс. – Какой? – Ты с Сяоляном переедешь в Куньмин, а я поживу в «Юэхайване». Так вы будете в полной безопасности и условие завещания останется соблюдено. – Ты предлагаешь нам жить раздельно? – Су Сяотун удивленно посмотрела на него. – Нет, я буду каждую ночь проводить в Куньмине, а днем возвращаться в Лиши. Так я формально сохраню статус жителя комплекса и не нарушу последнюю волю Гун Ямэй. – Гун Ямэй хотела, чтобы «Большая семья» жила дружно… – горько усмехнулась Су Сяотун. – А теперь мы собираемся пойти наперекор ее желанию. Какая ирония… – Да, наверное, она и представить себе не могла, что все обернется именно так. Но оставим это. Как тебе мой план? – Ежедневно мотаться между Лиши и Куньмином будет нелегко. – Пустяки. На скоростном поезде всего два с лишним часа пути. Туда-обратно – около четырех. – Если учитывать дорогу до дому и ожидание на вокзале, выйдет минимум шесть часов. – Не страшно. Когда мы получим наследство, мне уже не придется переживать о деньгах. Будем считать эти поездки моей работой. Су Сяотун покачала головой: – Я не могу позволить тебе так изматываться. Целых двадцать лет… Это не решение. – Сяотун, все хорошо, правда. Тебе кажется, что мне будет тяжело ежедневно ездить на поезде. Но для меня каждая поездка – возможность вернуться домой, к тебе. Это наполнит мое сердце