заметит, что жительница другого города наведывалась на двенадцатый этаж комплекса. Это выглядело бы крайне подозрительно, Гун Ямэй не нашла бы тому убедительного объяснения. Поэтому Гун Ямэй поступила наоборот. Она не уехала, а несколько дней активно общалась с риелторами возле «Юэхайваня» и ходила на просмотры квартир. Мы только что подтвердили эту информацию в агентствах недвижимости – они до сих пор помнят ее. По словам агентов, Гун Ямэй осмотрела множество вариантов – на четвертом, десятом, двенадцатом и тринадцатом этажах… В итоге купила квартиру тринадцать ноль три на тринадцатом этаже. Так ее появление в комплексе стало выглядеть естественно. Она мастерски замаскировала свой визит в ночь убийства Хэ Юйшань. – Она продумала все до мелочей. – Цзян Мин глубоко вздохнул. – Неудивительно, что мы не могли раскрыть дело больше двух лет. – Да, – сказал Тань Юн. – Гун Ямэй как-то упоминала, что хорошо разбирается в математике. Значит, у нее было развитое логическое мышление. Эти три действия она предприняла, чтобы избежать подозрений. Но ее расчеты на этом не закончились. После покупки квартиры она не осталась в Лиши, а вернулась в родной город. В то время ее компания еще не обанкротилась. Вернее, она находилась на грани краха и требовала участия Гун Ямэй. Только спустя полгода, после полного банкротства, она переехала в Лиши на постоянное жительство. Однако она лгала всем членам «Большой семьи», включая меня. Утверждала, что заселилась сразу после покупки квартиры. Мы тогда не усомнились в ее словах. Теперь понятно, зачем она врала – чтобы скрыть истинную причину покупки жилья. Гун Ямэй всем рассказывала, что переехала в Лиши только после банкротства компании и семейных проблем. Поскольку на момент покупки ее фирма действительно была на грани краха, а семья распадалась, эта версия выглядела правдоподобно. – Но она не могла представить, – с горькой иронией заметил Ли Бинь, – что через два года мы задержим ее сына и случайно раскроем дело, которое уже записали в висяки. – Да, это заслуга вас двоих. – Цзян Мин одобрительно посмотрел на подчиненных. – Лао Тань, ты говорил, что подтвердил эти догадки. Как именно? – Гун Ямэй говорила нам, что после всех потрясений она потеряла волю к жизни и только совет некоего наставника помог ей обрести веру. Я позвонил адвокату Фэну, чтобы расспросить об этом наставнике. Как оказалось, Фэн их и познакомил. Так я получил его номер. В ходе разговора я узнал, что это отшельник, живущий вдали от мирской суеты. Гун Ямэй обращалась