все равно теперь часто будем собираться. Пара еще раз попрощалась и вышла, держа Сяоляна за руки. Алкоголь явно развязал Гу Лэю язык. Едва закрылась дверь их квартиры, как он, не в силах сдержать восторга, затараторил: – Ну разве не чудесные соседи? Мы тут всего несколько дней, а уже столько друзей завели! Теперь в Лиши точно не заскучаем. Особенно повезло с учителями – сами захотели заниматься с Сяоляном! Чтение, арифметика, даже музыка… Почти как настоящая школа. Еще лучше, чем спецучреждение. Ты же согласна? Су Сяотун лишь равнодушно промычала «угу», погруженная в свои мысли. – Кстати, как тебе предложение Ли Сюэли? – не унимался Гу Лэй. – Насчет совместных ужинов? – Ну да! Полторы тысячи в месяц на троих – более чем выгодно. – Гу Лэй, ты пьян? – Су Сяотун пристально посмотрела на него. Тот замер на мгновение: – Да нет, я вполне трезв. – Тогда отведи Сяоляна в ванную, – коротко бросила она, переводя взгляд на сына. Гу Лэй послушно кивнул и увел мальчика купаться. Через пятнадцать минут они вернулись, и Су Сяотун, как обычно, прочла сыну сказку на ночь. Дождавшись, когда ребенок уснет, она жестом подозвала мужа в гостиную и плотно прикрыла за собой дверь спальни. – Гу Лэй, нам нужно поговорить. – О чем? – С завтрашнего дня никаких контактов с этими соседями. Никаких совместных ужинов у Ли Сюэли. Минимум общения. – Что? Почему? – Мне правда нужно объяснять? – Ее зрачки расширились в темноте. – Среди них есть полицейский. Муж рассмеялся: – Ну и что? Он же не знает о твоем… прошлом. Да и зачем ему в нем копаться? – По мере общения с человеком ты рано или поздно узнаешь всю его подноготную. – Ее шепот стал резким, как лезвие. – А сегодня я увидела – они все любят выпить, и ты с ними на одной волне. Сегодня я тебя вытащила, но в следующий раз расслабишься… И тогда одна неосторожная фраза – и все. Что прикажешь нам делать? – Это невозможно! Да, я люблю застолья, но всегда контролирую себя. Разве ты хоть раз видела, чтобы я болтал лишнего? – На выпускной вечеринке, когда напился, разве ты не объявил при всех о своих чувствах ко мне? – Ты… ты знала об этом? – Мне передали. Хотя сама я при этом не присутствовала. – Ну… это же не болтовня. Скорее исповедь. – Именно. Как говорится, что у трезвого на уме… Теперь понимаешь, чего я боюсь? – Сяотун, клянусь! Даже в стельку пьяный, я никогда… Это не какие-то пустяки. Я что, совсем рехнулся, чтобы… – Не произноси этого вслух! Сколько раз говорить – никогда не произноси этого вслух! Су Сяотун бросила сердитый взгляд на мужа,