в спальню. При виде мамы Гу Сяолян съежился. Су Сяотун присела перед ним, бережно взяла его ладошку и произнесла: – Сяолян, прости, что мама накричала на тебя. Больше я так не буду. Гу Сяолян опустил голову. Су Сяотун обняла его и тихо прошептала на ухо: – Ты тоже пообещай маме, что впредь не будешь говорить такие странные вещи при других, хорошо? Хотя словесного ответа не последовало, Су Сяотун заметила, что сын слегка кивнул, и это наполнило ее безмерной нежностью. Она крепче прижала мальчика к себе: – Мы ведь так и не поужинали. Хочешь, мама с папой отведут тебя в «Макдоналдс»? Гу Сяолян снова кивнул. Су Сяотун и Гу Лэй одновременно улыбнулись, взяли сына за руки и вышли из дому. 3 Утром, как только Тань Юн вошел в кабинет, к нему сразу подоспел Ли Бинь с мобильным телефоном в руках: – Я только что был в техническом отделе. Данные с телефона Гун Ямэй восстановили. – И что, есть какие-то зацепки? – Есть. Позавчера вечером, в двадцать два часа четырнадцать минут, Гун Ямэй позвонили с иногороднего номера. Разговор длился всего сорок секунд. А уже через несколько минут она ушла от Ли Сюэли, вышла из жилого комплекса и села в такси до смотровой площадки. Тань Юн открыл блокнот: – Двадцать два четырнадцать. Судя по показаниям Ли Сюэли, она варила на кухне танъюань, а Гун Ямэй находилась одна в гостиной. Но про звонок Ли Сюэли не упомянула. – Звонок длился всего сорок секунд – она могла его не услышать. – Техотдел пробил номер? Кто владелец? – Это старая сим-карта, десятилетней давности, куплена без регистрации. Установить личность владельца невозможно. – Думаю, это не случайно. – Ли Бинь нахмурился. – Звонивший либо нашел, либо купил анонимную карту специально, чтобы полиция его не вычислила. – Согласен. – Тань Юн кивнул. – Теперь можно с уверенностью сказать, что звонивший – убийца Гун Ямэй. Он вызвал ее на смотровую площадку, а затем столкнул в воду. – Тогда убийца наверняка знает Гун Ямэй. Она бы не поехала ночью в такое место по звонку незнакомца. – Верно. Мои первоначальные предположения подтверждаются: это преступление совершил кто-то из ее окружения. – Если исключить персонал дома престарелых, в Лиши у Гун Ямэй были знакомые только из «Большой семьи». – А как насчет ее старых связей? – Кстати, Лао Тань, знаешь что? В телефонной книге и «Вичат»-контактах Гун Ямэй были только люди, с которыми она познакомилась в Лиши. Разве это не странно? Ей ведь пятьдесят восемь лет. Где же все ее родственники, друзья, одноклассники, коллеги? – Тут я могу объяснить. Она