повисло напряжение. – Пап… – осторожно проговорила Тань Яли, – что-то случилось? Тань Юн посмотрел на них, беспомощно открыв рот, затем неожиданно усмехнулся и покачал головой. Эта странная пантомима только усилила их тревогу. – Лао Тань, говори уже! Ты меня пугаешь… Тань Юн глубоко вдохнул и медленно выдохнул: – У меня такое ощущение, будто я во сне. Хотя это явно не так. – Пап, хватит интриговать! – нетерпеливо воскликнула Тань Яли. – Говори уже, в чем дело! – Даже не знаю, с чего начать… Когда вы услышите, то тоже решите, что это сон. – Он нервно провел рукой по лицу. – Вчера мы ломали голову над твоей учебой за границей, а сегодня… проблема решилась сама собой. – Что? – Доу Хуэй резко наклонилась вперед. – Ты что, занял деньги у кого-то? – Зачем брать в долг заранее? – Тань Юн покачал головой. – Ведь поездка не завтра. – Пап, – глаза Тань Яли загорелись, – ты выиграл джекпот? – Это куда невероятнее, чем джекпот. – Тогда я сдаюсь. Тань Юн снова сделал глубокий вдох, словно набираясь храбрости: – Сегодня на поминках Гун Ямэй появился ее адвокат. После церемонии он сообщил нам, что она оставила завещание. Все свое состояние она разделила между членами нашей «Большой семьи»… включая меня. – Серьезно? – Доу Хуэй схватила мужа за руку. – Сколько тебе досталось? – Один миллион триста восемьдесят тысяч. – Что?! Такая огромная сумма?! – Доу Хуэй аж подпрыгнула на месте. – У Гун Ямэй было столько денег? Но ты же говорил, ее компания обанкротилась… – Подожди, я не закончил. – Тань Юн поднял ладонь. – Ежегодно по одному миллиону триста восемьдесят тысяч. Двадцать лет подряд. В сумме – больше двадцати семи миллионов. Губы матери и дочери синхронно разомкнулись. – Лао Тань… – Доу Хуэй наконец прикрыла рот ладонью. – Ты… ты сейчас не разыгрываешь нас? – Ну скажи, по-твоему, я способен на такие шутки? – Значит… это правда? – Она вскочила с дивана, дрожа всем телом. – Каждый год… миллион с лишним… О небеса… – Слова от волнения застревали в горле. Тань Яли выпустила воздух со свистом. – Мне… мне нужно пару секунд, чтобы это переварить. Им потребовалось добрых десять минут, чтобы прийти в себя. Когда Доу Хуэй наконец заговорила, по ее щекам уже катились слезы: – Это же… это же сама судьба! Точно как ты сказал – вчера голову ломали, а сегодня… – Она всхлипнула, сжимая руку мужа до побеления костяшек. – Небеса нас услышали! Как там говорится… «Небо вознаграждает усердие»! Вот оно, вот! Тань Юн горько усмехнулся: – «Небо вознаграждает усердие»? Неужели за то, что я ходил на