Можно с уверенностью заявить, что это убийство, но личность и мотив убийцы остаются неясными. Однако сегодня утром после похорон Гун Ямэй кое-что произошло, и я вдруг понял, какой мог быть мотив. – И какой же? Тань Юн рассказал Цзян Мину о визите адвоката и о завещании. Выслушав, начальник отдела настолько удивился, что даже затушил сигарету в пепельнице и произнес: – Гун Ямэй разделила более двухсот миллионов между девятью друзьями, включая тебя? – Да. – И каждый получит свыше двадцати семи миллионов? – Д-да… – Лао Тань, да ты разбогател! – воскликнул Цзян Мин. Тань Юн не мог понять, какой подтекст скрывался в этих словах. Он смущенно пробормотал: – Не знаю, почему она вписала меня в завещание. Я лишь изредка бывал на их встречах. Да и то во многом из-за дела двухлетней давности. – Не нужно оправдываться. – Цзян Мин махнул рукой. – Мы тоже люди, у нас тоже есть друзья. Если завещание составлено добровольно и законно – принимай наследство с чистой совестью. Это право любого гражданина, полицейского в том числе. – Спасибо за понимание… Но я не об этом. – Да, вернемся к главному. Ты считаешь, что мотив убийцы связан с наследством? – Так точно. Смерть Гун Ямэй явно была на руку членам «Большой семьи». Я полагаю, убийца устранил ее, чтобы ускорить получение денег. – Но ты же сам сказал – при оглашении завещания все были шокированы, утверждали, что ничего не знали о нем. Да и ты раньше никогда не слышал, чтобы Гун Ямэй обсуждала эту тему. – Верно, но это может быть лишь видимостью. Вдруг кто-то заранее знал о намерениях Гун Ямэй, но притворился неосведомленным? Цзян Мин кивнул: – Это действительно дает мотив для убийства. А согласно полученным ранее данным, никто из «Большой семьи» не мог подтвердить свое алиби в ночь преступления. – Именно. – Тогда ситуация непростая. Круг подозреваемых хоть и наметился, но как определить убийцу без видеозаписей и вещественных доказательств? – В этом и заключается вся сложность дела. – Лао Тань, ты же часто с ними общаешься. На твой взгляд, есть среди «Большой семьи» те, кто пойдет на все ради выгоды? Тань Юн тяжело вздохнул: – Не знаю, то ли я слишком простодушен, чтобы разглядеть их истинную суть, то ли некоторые маскируются слишком хорошо. Лично я считал всех членов «Большой семьи» достойными людьми – иначе не стал бы с ними дружить. Поэтому мне трудно поверить, что кто-то из них способен на такое. Разве что… – Что? – Есть одна пара, которая переехала из Цзинчжоу в Лиши только в прошлом месяце. Они знали Гун Ямэй всего ничего,