— Он держал деньги в том же банке, что и я… значит пять дежей.

— А что, у каждого банка банкноты бывают разного достоинства?

Маг кивнул:

— Ну да. Правда, уже давно ходят разговоры, что надо бы выработать единую шкалу, но пока дальше разговоров дело не идет.

— Хорошо… плохо то есть, но все равно хорошо. — Наткнувшись на малость окосевший от такой логики взгляд Гонса, Наташа махнула рукой. — Неважно. То есть, будем считать примерно, Лориэль вынес из банка девятьсот тысяч в банкнотах по пять дежей… итого восемнадцать тысяч банкнот. Да уж. Какого размера эта куча будет, по-вашему?

— Очень большого, потому я думаю, что вынес он не банкноты, а расписки банка. Когда снимается такая сумма, то удобнее выдать ее нотариально заверенными расписками. Они способны выполнять роль банкнот, только их номинал много выше. Используют их, в основном, для межбанковских переводов крупных сумм. Максимальный номинал такой расписки — тысяча дежей, и все они вполне могут поместиться в небольшой чемодан.

— Чемодан?

— Это установлено. С этим чемоданом Лориэль приехал в банк и с ним же уехал. Гонт интересовался у банкиров и те подтвердили, что именно в этот чемодан они укладывали расписки. По дороге Лориэль попросил завести его в Хориш — это квартал ювелиров. Велел кучеру ждать и дальше отправился пешком с расписками. Вернулся он где-то через час с тем же чемоданом.

— Значит, он купил драгоценности на девятьсот тысяч? Выходит, искать нам надо драгоценности?

— Скорее всего, хотя Гонт меня уверил, что опросил в том квартале всех известных ювелиров, кто мог бы продать драгоценности на такую сумму. Но никто факта сделки не подтвердил.

— Ну, понятно, — хмыкнула девочка. — Я бы тоже не подтверждала. Кстати, а что это мы стоим? — Она только сейчас заметила, что коляска уже давно притулилась около какого-то дома и теперь стояла так, чтобы не мешать движению.

— Не все так просто. Ювелиры не стали бы ссориться с Гринверами. И отрицать факт продажи драгоценностей, вполне законной, замечу, у них нет никакого резона. А стоим мы потому, что приехали. Это я попросил кучера привезти нас сюда, хочу сделать вам один подарок… и прошу не отказываться. От чистого сердца.

Наташа окинула мага очень подозрительным взглядом.

— Я говорил уже, — счел своим долгом пояснить Гонс, — что буквально влюбился в вашу улыбку.

— Гм… А я не слишком молода для вас?

Наташа ожидала многого, но не этого взрыва искреннего смеха.

— Если вы подумали про то, что я хочу начать ухаживать за вами, то спешу вас успокоить: я уже давно женат и вполне доволен. А здесь мы только по одной причине: если вы сами не хотите побеспокоиться о себе, то я сделал это за вас. Прошу.