— Извините! — Пётр поспешил встать за левым плечом своего начальника.

— Здравствуйте, дорогие мои! — Раздался отдаленный голос Милы.

Я ощутил её радость и восторг, сплавившийся в едином котле, её силу. Девушка походила на ярко пылающую звезду, готовую залить все вокруг теплом и светом.

Кира где-то рядом с ней, настороженная и опасная. В её руках оружие.

Толпа ответила гулом, раздались отдельные выкрики.

— Сегодня я бы хотела спеть вам особенную песню. Которая посвящена всем нам!

Гул примолк, люди начали прислушиваться.

— Да, всем! Жителям Любодара, Екатерининска и Святополья! Жителям Люблина и Аркаима, Китежа, Рутеники, Изборска, Смородины, Калина! Всем тем прекрасным, смелым и сильным людям, которые живут тут!

Толпа молчала. Замер генерал Ковальский, замерли его адьютанты. Петр приоткрыл защиту, и обратился в столб.

Из автобуса вышел Галактионов. Достал из кармана фляжку, свернул пробку, припал к горлышку.

Аура недоумения толпы начала нарастать. Вот-вот раздадутся недовольные вопли, потом прозвучат гневные крики…

Галактионов выдул фляжку враз, отбросил в сторону, пустую.

И в тот момент, когда многоголосый гул начал было превращаться в злобные выкрики, Мила начала петь.

Волна покоя хлынула над нашими головами, несомая невыразимо прекрасными нотами.

Слов не было, лишь образы. Вот Люблин, синева небес и океанов. Вот замерзшие равнины Рутеники, тишина Светлолесья. Вот бескрайние пески Изборска. Холмы Китежа, суета и гомон столицы Светлого Царства. Дышащие древностью развалины Маяка на Аркаиме. А это Смородина, вековые леса и могучие реки, несущиеся к жаркому океану. Степи Калина, напитанные ароматом цветущих трав, и величественные горы, вершинами упирающиеся в небеса.

Я никогда не был ни на Смородине, ни на Калине, но как воочию представил себе эти планеты.

Везде, везде живут люди. Такие же, как и мы. Счастливые и страдающие, смеющиеся и плачущие, борющиеся и смирившиеся, спокойные и суетливые.

Все мы похожи. Немного упертые и ленивые, благородные в душе, склонные к меланхолии и обладающие тщательно выпестованной веками смекалкой. Умеющие любить во всю душу и сражаться до конца.

Мы такие. Все мы.

— Если у неё получится, генерал ей памятник должен поставить. — Хрипло сказал Галактионов. — Из чистого золота, на центральной площади столицы.

— Посмотрим.

— Ваше Высокоблагородие, три снайперские пары уничтожены! — Браво отрапортовал полицейский полковник, вытянувшись в струнку перед генералом.

— Отличившихся к награде! — Бросил генерал.

— Взрывное устройство блокировано и вывезено за город! — Возник второй полковник.