— Саперов к награде! — Франчек Ковальский отвечал, даже не глядя, повернув голову в сторону источника песни. Глаза его были прикрыты, генерал пытался отрешиться от мира, чтобы беспрепятственно ловить эти светлые образы.

Искусник сосредоточился, усиливая защиту, Ковальский поднял руку, прерывая его.

Свита генерала тоже замерла. Пару человек, самых прожженных, недоуменно переглядывались, остальных проняло. Петр так и остался стоять живым воплощением обожания своей кумирши.

Внезапно генерал Ковальский поднялся с места, и, медленно ступая, направился ко мне. Охрана двинулась за генералом, но тот взмахнул рукой — стойте на месте, мол.

— Что же вы творите, царцы… — Его тяжелый взгляд совсем не подходил для паркетного вояки. Тщательно культивируемый самим же генералом образ дал трещину. И передо мной стоял человек. Хитрый, умный, и от того немного уставший.

Я не отвечал.

— Надеюсь, у вас получится. — Внезапно сказал Франтишек Ковальский.

— Ваше Высокоблагородие! — На руках двух дюжих охранников повис полицейский лейтенант. — Доклад! Доклад!

— Что там? — Недовольно повернулся генерал.

— Посты на Каменецкой не отвечают! Вернее, отвечают, но не так!

— Доложите по форме, лейтенант. — Рявкнул генерал Ковальский. — И отпустите его!

Охрана разжала руки, лейтенант, едва не упав, поспешно выпрямился в стойке «смирно».

— Ваше Высокоблагородие, полчаса назад, при опросе постов, экипаж двенадцать повел себя странно! Они отвечали, но не так, как обычно! Перекличка показала, что три поста ведут себя странно!

«Вот и проблемы пожаловали». Оживился Миро.

— Пьяны?

— Ваше Высокоблагородие, я знаю сержанта Валенсу! Напиться мог один пост, но три сразу? Они под контролем, Ваше Высокоблагородие! Позвольте…

— Я могу сходить туда и выяснить! — Дернулся Пётр.

Внимания на него не обратили.

Я послал слабую волну. Вот толпа, тут аура сходит с ума, ничего не понятно. Вот огоньки моих разведчиков-таракашек, многие уже погасли, затоптанные тысячами ног. А что происходит тут?

Аура Каменецкой улицы, фонившая острым удовольствием и горьким привкусом дурмана, прогибалась, тянулась, как резина. Искусник, по силе равный сущности Дороги, медленно двигался вдоль по улице, приближаясь к площади Соглашения.

И его аура давила звуки Милы, словно тупой нож, режущий бумагу. Энергия превращалась в гармоники и бурлила, впитываясь в окружающий мир.

— Проблемы? — Спросил Галактионов.

— Да. — Ответил я. — Разберусь. Продолжайте концерт.

«Да что они сделают!»

Искусник ранга Мастер, нанятый в Институте. Троица выпускников Института, второй курс, приданные снайперским расчетам. Десяток местных искусников, едва дотягивающих до ученического ранга. Неизвестное количество средних по качеству амулетов и биомехов, распределенных по полицейским.