«Маусы» и пара «Смерчей» заключили в коробочку грузовики с аппаратурой и автобус с людьми, и караван техники помчался по утреннему шоссе. Мила спала, положив ладошки под голову, Кира сидела рядом, держа наготове винтовку. Галактионов пил один коктейль за другим, и лапал Зину и Лизу.

Ехали всю ночь, ранним утром машины промчались мимо блокпоста, и отправились к гостинице.

Мила снова дремала, я отнес её в номер на руках. Кира шла впереди, бросая такие взгляды, что народ поспешно расступался, прилипая к стенам.

— Ммм… — Потянулась обнять меня сирена, когда я укладывал её на роскошную кровать. — Не уходи, давай спать вместе…

— Я не на долго. — Уверил Милу я.

Стук в дверь раздался неожиданно.

Кира вскинула винтовку. Из-за двери струилась энергетика боевых биомехов.

— Погоди. — Остановил её я. — Может, это охрана?

— Мирослав Трегарт. — Человека, стоящего на пороге, я не знал. Обычный мужчина был бы, если бы не одухотворенное сиянием никому не ведомых истин лицо.

— Это я. Кто вы?

«Да кретины-сектанты, кто ещё с такой мордой ходить будет?»

— Моё имя не важно. Глава любинского отделения Темного Солнца уверяет, что неприятностей с нашей стороны ждать не стоит. Мы будем на концерте, и поможем Первому.

— Спасибо. — Сказал я, и закрыл дверь.

Проснулись к вечеру, во дворе гостинцы нас уже ждал роскошный, сверкающий лаком и хромом, «Маус». Галактионов, с помятым после сна лицом, плюхнулся на заднее сиденье. Машина двинулась к воротам, пристроившись в хвост «Мауса» с флажком аркаимских наемников. На крыше машины пулеметный модуль, стволы задраны в небо.

За нами двинулся ещё один представительский «Маус», за ним автобус с полицейскими, за ними «Смерч» наемников.

К центру города было не пробиться, наша колонна застыла посреди запрудившей улицы толпы. Полицейские проворно обежали колонну техники, принялись теснить людей большими прозрачными щитами. Люди упирались, тесниться не хотели.

— Опаздываем! — Галактионов нервничал, поглядывая то на часы, то на толпу вокруг. — Вызвать броневик, чтобы….

— Не надо. — Мила улыбнулась, потянулась к ручке двери.

— Стой! — Побледнел Галактионов. — Мирослав! Останови!

Но было поздно. Мила открыла дверь, вышла наружу. Постояла, и сделала пару шагов вперёд, гордо выпрямив спину.

— Ах! — Сказала толпа. Редкая цепь полицейских стала сжиматься к машинам, люди напирали. Через прозрачные щиты виднелись разгоряченные, восторженные лица.

— Успокойтесь, мои хорошие! — Сказала Мила. Слова, напоенные энергией, упали на толпу, люди замерли, с обожанием глядя на сирену. Мила глубоко вздохнула, купаясь в преклонении толпы, а потом раскрыла Крылья, и взмыла ввысь.