— Теневой принц, — он молниеносно слез с лошади и склонил передо мной голову.

Лицо Старшины было испещрено морщинами, но его тело по-прежнему оставалось здоровым и крепким. И не позавидуешь тому, кто осмелится хоть чем-то оскорбить его.

На нём был утеплённый ватный комбинезон пепельного цвета, в котором, попрошу заметить, можно было с удобством сражаться хоть прямо сейчас, потому что он сохранял тепло, но при этом совершенно не сковывал движения.

На подбородке у него выступала седая борода, напоминавшая формой лопату. На поясе в ножнах покоился одноручный меч, окроплённый множество раз вражеской кровью, а за плечом располагался боевой топор из усиленного даром чёрного камня — Мракиана. Кстати, это был довольно прочный материал, который не так-то просто сломать, и он мог прослужить многие годы своему владельцу.

— Старшина, давайте обойдёмся без титулов, — я пожал ему руку. — Мы с вами прошли через многое и вы открыли мне полезные знания. Хотя, конечно, вы иногда перегибали палку с тренировками, но я знаю, что это было по поручению Владыки Теней.

— Я уже думал, что никогда не увижу вас снова, — сказал он, и его глаза сверкнули яркой вспышкой. — Где вы так долго пропадали? Без вас здесь было довольно скучно, ведь вы были превосходным наставником для неопытных юнцов. С вами работа в Ордене шла куда легче.

— Старшина, мне всегда казалось, что всё лёгкое как раз таки навевает скуку, а не наоборот, — я обнажил зубы в улыбке и посмотрел на родные угрюмые стены поместья.

— Так-то оно так, — он понял, что я не намерен рассказывать ему о том, где находился во время своего отсутствия, и решил больше не упоминать об этом. Всё-таки Теневой принц сам выбирает, что ему говорить и что делать. — Но всё же с вами было сподручнее и дела в Ордене шли гораздо быстрее. Вы же никому не давали послабления.

Это точно! Отпрыскам из элитных семей приходилось несладко, когда я лично следил за их обучением, так как я готовил их к самым худшим испытаниям жизни и требовал от них выносливости и максимальной концентрации.

В этом я был похож на своего отца. Однако в юности я часто не любил такого тщательного упорства на занятия боевыми искусствами. Но жизнь такова, что с возрастом мы начинаем понимать истинную ценность приложенных ранее усилий.

— А где канцлер? — поинтересовался я у него, неспешно двигаясь по очищенной от снега аллее.

— Отправился на войну против инквизиторов, — ответил Старшина. — А меня оставили здесь, чтобы присматривать за учебным процессом. Как говорится, война войной, а обучение никто не отменял, — он тоже шёл рядом, ведя коня за повод.