Тело Гарина было не слишком прытким и спортивным, но в целом скорость реакции у парня оставалась на приличном уровне. Тренировки он не пропускал. Ангар, в котором проходили занятия, имел мощные толстые стены и хорошую вентиляцию. На полу виднелись многочисленные жженые следы от различных столкновений. Курсанты под присмотром инструкторов начали спарринговать на разных площадках стадиона.

— Сударь Гарин, изволите ли в очередной раз отведать моих молниевых звездюлей? — язвительно вопросил Каразов, вставая в стойку.

— Курсанты готовы? — вопросил инструктор. — Постарайтесь избегать ударов в жизненно важные зоны. Начали!

Каразов окутался фиолетовым молниевым полем, я активировал насыщенно-оранжевую огненную защиту. Поле действительно стало плотнее, но до адекватных величин мне было еще далеко. Мы оба направили свой родной поток в личные фокусаторы. Из эфесов выросли потоковые лезвия. Мой огненный прут был, к сожалению, короче молниевого отростка сынка барона. Но главное ведь не размер, а умение пользоваться! А если точнее, вовремя перебрасывать мощность с атаки на защиту и обратно.

Мы сошлись в резком клинче, сомкнув потоковые клинки. Во все стороны полетели молниево-огненные искры и даже сгустки. Раздавались басовитое гудение и потрескивания. Лезвия эфирных мечей слегка цеплялись друга за друга неровностями энергий, так что гарда эфесам не особо требовалась. Коренастый Каразов был примерно одного со мной роста, но более крепкого телосложения. Я почувствовал мощь, с которой парень давил на меня. Нет, силой победу мне не вырвать. Следует действовать осторожнее и изобретательнее.

Я отскочил в сторону, разорвав клинч. Фиолетовый и оранжевый потоки выровнялись, перестав искрить. Мы принялись кружить на площадке и пробовать оборону друг друга. Каразов, судя по всему, был удивлен тем, как поменялась моя техника. Я старался не выказывать никаких изысков, дабы не выбиваться. Правая рука с потоковым клинком впереди, левая отклонена слегка в сторону для равновесия.

Не раз и не два мы скрещивали мечи. Потоки энергии трещали, высекая искры. Никому из нас не удалось перерубить лезвие другого. А вот защиту периодически пробивали. Меня Каразов достал лишь разок, мазнув по защитной кирасе. В остальные случаи мне удавалось вовремя перевести мощность с клинка на защиту. В такие моменты оранжевое лезвие блекло, становясь полупрозрачным, и теряло свой насыщенный цвет. А барьер вокруг тела, наоборот, становился ярче. Аналогичное пытался проделывать и противник, вот только опыта в боях у него было явно маловато. Он не успевал просчитывать мои действия и вовремя перенаправлять поток.