Мы двинулись в сторону лазарета.
Глава 17
Принц Андрей Алексеевич Романов откинулся на спинку своего кресла, расположенного в специальной ложе для высокопоставленных зрителей. Его глаза все еще искрились азартом после увиденного поединка. Рядом с ним расположились Родион Юрьевич Воронцов и Антон Евгеньевич Шрамов, их лица выражали глубокую задумчивость.
— Итак, господа, — начал Воронцов, поправляя свой безупречно сидящий мундир, — думаю, нам стоит обсудить увиденное. Начнем с Левински.
Шрамов подался вперед, его взгляд стал острым, как лезвие кинжала.
— Я считаю, что Левински не заслуживает повышения ранга, — твердо заявил он. — Использование запрещенного заклинания с истинным словом «Смерть» — это серьезное нарушение. Он проявил не только неосмотрительность, но и пренебрежение правилами безопасности. Да, его заклинание было одно из самых мягких, если можно так выразиться, среди тех, что используются с данным истинным словом, но тем не менее!
Воронцов задумчиво потер подбородок, его взгляд скользнул по арене, где еще недавно разворачивалось магическое сражение.
— Я понимаю вашу позицию, Антон Евгеньевич, — произнес он медленно, взвешивая каждое слово. — Но давайте не будем забывать, что заклинание «Пожиратель душ» — это все же заклинание четвертого круга. Его использование требует не только значительной магической силы, но и глубокого понимания природы магии. Левински продемонстрировал выдающиеся способности, несмотря на… неосмотрительность в выборе заклинания. К тому же, давайте учитывать, что понимание смерти — это нечто удивительное для любого человека. Нельзя это отрицать. Таких специалистов у нас не так много среди государственных магов.
Шрамов нахмурился, явно не согласный с такой оценкой.
— Родион Юрьевич, вы же понимаете, что использование истинного слова «Смерть» — это не просто нарушение правил. Это потенциальная угроза жизни не только противника, но и всех присутствующих. Левински мог потерять контроль над заклинанием в любой момент.
Принц Андрей, до этого момента молчавший, вдруг оживился. Он махнул рукой, словно отметая все предыдущие аргументы.
— Да-да, господа, все это, конечно, очень интересно, — произнес он с легкой ноткой скуки в голосе. — Выдайте ему ранг и покончим с этим. Он был пятым, верно? Пусть будет шестой. А теперь давайте перейдем к обсуждению второго кандидата. Вот там, действительно, есть, о чем поговорить!
Воронцов и Шрамов обменялись удивленными взглядами. Принц редко проявлял такой явный интерес к процедуре определения рангов. Для него все это было до этого не более чем формальностью и один из наследников императора, как правило, полагался на мнение других членов комиссии.