— Да.

— А, стой, включи ещё раз.

— Включил!

— И ещё одно. Армию мертвецов я запущу не только в море, но и вокруг города. Будут стеной защищать город от мутантов. Не перепутайте их с ордами врагов. Моим мертвецам будет плевать на людей. Они будут бегать вокруг города и уничтожать всех мутантов на своём пути. Не вступайте с ними в бой, чтобы впустую не провоцировать бойню. Вроде бы всё…

Я дал отмашку, и старший из рода Худопаловых отправился к центральным улицам города, чтобы передать моё послание. Я выиграл этому городу около месяца. Надеюсь, этого времени им хватит, чтобы укрепиться, приготовиться к долгой и суровой осаде. Ну а меня ждёт ещё около трёхсот туш мутантов. Нудное это дело… Особенно сейчас, когда приходится работать с каждой тушей индивидуально. Всё же я даю им сложные установки для патрулирования и охоты на других тварей, а не банальное «убейте всех, кто на пути». Ну да ничего…

Мало-помалу дело моё продвигалось, а Фомченко продолжал где-то рыскать в поисках добычи. Спустя три часа, когда я уже практически закончил, Худопалов появился вновь. Но в этот раз я его не звал, через Фому сообщение не передавал.

— Что-то ещё?

— Вас ищут… Просят явиться.

— Кто? — поинтересовался я, удивляясь смелости местных вояк или аристократов.

Они всерьёз думают, что я возьму и прибегу к ним по первому зову?

— Романовы…

Оу… Это немного меняет дело.

— Кто из их представителей в городе?

— Никого… Указывают связаться с Москвой через пробойник. Сообщение пришло вчера вечером. Я лишь сейчас узнал, когда передал ваше послание защитникам города.

— Даже так? Интересно… Что же у них там случилось? Я ведь и сам в Москву собирался… Теперь вот даже повод появился официальный. — Я закончил с последним мутантом и поднялся, разминая затёкшее тело. — Где там пробойник? Веди меня. Закрытие изломов придётся немного отложить.

Смотреть на этот город было тяжело. Война изменила его улицы… Вместо радости, детского смеха и шума суетливой толпы всё чаще были слышны звуки выстрелов с окраинных кварталов и звук молотков: местные забивали досками и металлическими листами окна, заколачивали двери, опасаясь открытия разломов и прорыва тварей через оборонительные рубежи. И я не мог винить их в трусости, ведь это было обычное предостережение на случай наихудшего варианта развития событий. Так сейчас выглядят не только улицы Новороссийска, но и вообще большинства городов по всему миру.

Военный городок в северной части Новороссийска был штабом обороны, куда меня и привёл мой провожатый. По дороге я дважды видел Фому, носящегося по нычкам людей. Надеюсь, он не забыл, что мы не воришки жалкие… И если забирает еду, то оставляет что-то взамен. У нас целый консервный фонд существовал для обмена тушёнки и сгущёнки на шоколадки. Правда, последнее время пушистый всё реже соглашался расставаться со сгущёнкой. Распробовал-таки щекастый эту сладость. И даже необходимость мыться после наслаждения ею Фому не останавливала.