— Нет, всё в порядке. Я не настолько тощий. Не замёрзну, — улыбнулся ей.

Мы оказались в одной из комнат, в которой все стены были увешаны портретами членов рода Светловых. Серебряные волосы — их отличительная черта, и передавалась она из поколения в поколение, видимо, многие века.

— Это мой прадедушка. Он сумел переместить нашу семью в Москву и купить это имение. Тогда это были окраины. А сейчас — практически центр, — начала девушка небольшую экскурсию, демонстрируя мне видных членов её семьи и рассказывая, кто чем отметился в истории.

Было видно, с какой гордостью она говорит о своих предках и как воодушевлённо смотрит на ещё незаполненную часть картинной галереи. И, возможно, когда-нибудь повесят и её портрет. Пока же, как Лена сама выразилась, она слишком юна и озорна для этого.

— Вот когда повзрослею, выйду замуж и сделаю хоть что-то уважаемое всеми, тогда и мой портрет окажется в этом зале.

— Уверен, ты не успеешь заметить, как это случится, — поддержал я её.

— Ладно, идём дальше… — позвала меня ладошкой девушка следовать за ней.

Я уже было двинулся, когда ощутил движение в кармане. Прошёл всего миг, и Фома исчез.

Дальше были другие комнаты. Гостиные, зал для танцев… И везде я краем глаза замечал мохнатую жопу, с интересом разглядывающую убранство комнат. Естественно, младший сержант Фомченко делал это скрытно. Просто я уже наловчился вылавливать его пушистую жопку в те редкие моменты, когда он где-либо останавливается.

Судя по запахам, впереди кухня… И тут девушка остановилась возле рояля в большом зале гостинной и провела своими тоненькими пальчиками по клавишам.

— Ты умеешь играть? — не знаю зачем, но я спросил, и девушка обернулась в мою сторону, о чём-то задумалась на пару мгновений и легонько кивнула.

Она подошла к стульчику и присела, разминая пальцы. Медленно, даже немного неуверенно, Елена начала играть что-то из классики, постепенно входя во вкус и набирая темп.

Музыка была, словно мёд, и эхом расходилась по всему залу. Елена даже стала иногда «отключаться», закрывать глаза, продолжая бегать пальцами по клавишам и творить мелодию, что проникала прямо в душу…

Вскоре движения девушки начали замедляться, и наконец последняя нота была сыграна. Я стоял, поражённый чувственностью, нежностью и напором, с которыми красавица играла эту мелодию.

Звуки аплодисментов раздались позади меня, и мы с Еленой обернулись.

Высокий мужчина с серебряными волосами и атлетическим телосложением, которое не могли скрыть даже дорогие наряды и костюмы, стоял под аркой прохода и хлопал своей дочери.