Перстень на пальце стал теплее, и я ощутил, что тысячи слов, которые мне хотелось сказать, застряли в горле. Нечего пока говорить. Я ещё ничего не достиг. Даже брата ещё не видел и ничем ему не помог…

— Пойдём домой… Утром в академию. Надо переодеться.

И мы ушли прочь из этого молчаливого царства.

— Пи? — обратился ко мне Фома, когда мы завернули в переулок.

— Далековато прыгать, долго буду отходить… Ладно, это всё равно ближе, чем от панковского убежища. Давай.

Я зажмурился. Мелькнула зелёная вспышка сквозь веки — и тишина. Я упёрся руками в колени и часто задышал, выпучив глаза на пол моей комнаты для медитаций.

Фома тяжело вздохнул и сел у стены, устав после нескольких переносов на большие расстояния. Растёт! Раньше он едва мог перетащить меня на дистанцию в разы скромнее, чем сегодняшние.

Я скинул с себя мокрую одежду и надел оставленный здесь домашний костюм. Немного мутило, и я попросил Фому дать мне бутылку воды, запасы которых мы пополнили, пока добирались до кладбища. Насладился живительной влагой и вышел. Так, ну, вроде отпустило меня и сердце больше не разрывает грусть-тоска.

В коридоре было тихо. Я прошёл чуть дальше и услышал чавканье, доносящееся с тёмной кухни.

Подкрался и, включая свет, выпалил:

— Стоять, кто бы ты ни был! Замри и положи колбасу на стол!

На меня медленно перевёл взгляд жмурящийся Кен.

— Чего хомячишь втихаря? — поинтересовался у кенгуру в теле человека.

— Боф-ф. Профтите! Профто пофле тренирофки в додфё уфтал как фобака… — проговорил он с набитым ртом, проглотил еду и продолжил: — А эта мымра рыжая, как назло, весь вечер мозги выносила: «У тебя лишний вес, у тебя лишний вес», — передразнил он. — Это у неё, может, и есть где жирок, а у меня — стратегический запас! На диету ей одной, видите ли, скучно садиться и решила меня припахать…

— Это ты кого мымрой жирной назвал, падла длинномордая⁈ — раздалось со второго этажа, и через пару мгновений мимо меня пронеслись рыжие волосы.

Я не успел даже опомниться, как эти двое уже выскочили во двор, прямо под дождь.

— Отцепись, ведьма!

— Отдай колбасу, урод!

— Да на! — Кинул Кен ей палку колбасы, — Подавись! Жируха!

— Я всё твоё пиво вылью!

— ХА! Я ЕГО УЖЕ ВЫПИЛ! Опа…

Кен поскользнулся на мокром газоне и укатился в грязевую ванну Жужжи. Рыжая бестия набросилась на бедолагу, игнорируя грязь, и начала мутузить его палкой колбасы. Жужжа, недолго думая, выполз из своего домика и предусмотрительно ушёл в сторону.

— Пи…

— И не говори, Фома… — вздохнул я и покачал головой.

В ответ на шум из уже не гостевого домика раздался такой громкий храп стариков, будто газонокосилку завели…