И с короткого, но шустрого разбега пробил ногой в грудь первого из белохалатных стражей озабоченного старикашки. Совсем эти ослы заграничные охренели…
Глава 7
Битва посреди ярмарки началась в мгновение ока. И пусть соперники наши оказались не пальцем деланные, но против сильнейших бойцов Волжских у них и шанса не было. Да мне, обученному лично мастером Фарксом и десятком кровопролитных сражений не на жизнь, а на смерть, они ничего не смогли противопоставить. Бортников даже врукопашку не пошёл, ведь одному из сильнейших Архимагов империи нет нужды сражаться в самой гуще мордобоя. Он лишь предусмотрительно окружил место битвы непроницаемой стеной тьмы, что пугала простых людей и давала понять аристократам, что началась какая-то нестандартная заваруха. И всё это он умудрился провернуть ещё в тот момент, когда я летел вперёд, в самого дёрганного стража эмира, хватающегося то и дело за оружие. Ну а про брата Лены я и вовсе молчу. Элегантными движениями он поднимал над землёй не успевающих среагировать белохалатных и вбивал их в мощёную мостовую.
Мы были неудержимы, хоть нас было и меньше. А всё потому, что здесь была элита и спецы, которые привыкли к реальным сражениям, а не роли охранников, что ездят по миру со своим владельцем и играют на публику мускулами или изредка отгоняют одиночек и слабаков.
— Я есть эмир из славного Хульма, жемчужина Афганистанского Султаната! Я дипломат! — подняв руки, заявил эмир и начал отступать.
— Видимо, достопочтенный эмир не знает, кого именно он пытался одурманить своим гипнозом. За магическую атаку представителя династии Романовых я приговариваю тебя к позорному избиению. Не был бы ты дипломатом, прирезал бы как собаку. Живи и радуйся этому чувству боли. И возвращайся в свой дрянной Хульм, взрастивший такого извращенца, — слегка напитав кулак эфиром, поведал я идиоту, пробил его хлюпенькую магическую защиту и сломал нос, отправив урода на землю.
Брат Лены не отставал и от души прошёлся по рёбрам наглого маньяка, привыкшего к вседозволенности, своими армейскими берцами. Харитон тоже прошёлся не менее слабыми ударами по скулящему эмиру, чья охрана потерпела полное поражение.
— Всё, хватит. Ещё убьёте… — остановил нас, дарующих тяжёлые пинки на память дорогому гостю, Павел Святославович.
К этому моменту подоспела и охрана ярмарки, и наши бойцы уже разобрались со стражами дипломата, в результате чего воцарилось шаткое перемирие. Бортников, демонстрируя свои регалии, отправился улаживать всё с местной охраной. Ну а я и Олег кинулись к нашим спутницам, которые как стояли на месте и не шевелясь, так и продолжали стоять с ошалевшими глазами.