— С последним не могу не согласиться. Но лучше бы ты молча сломал ему челюсть, чем давал время и возможность понять, что именно происходит. Поехали со мной, — потребовал он.

Чего? Куда? Не-не-не…

— А опрос полицией?.. — с надеждой спросил я.

— Обойдутся. Им и так есть, кого сейчас опрашивать. Тебя потом опросят, когда освободишься.

Ну, радует, что он в таком позитивном ключе вообще думает. Есть шанс, что всё-таки не закопают…

Извинившись за неудобства, я попрощался со всеми, пробрался через заслон воителей и магов двух боярских родов, к машине Багратиона. Когда садился в авто, Фома юркнул в карман моего пиджака. Дверь захлопнулась, и мы отправились на встречу приключениям.

Ехали мы молча, непонятно куда, непонятно зачем, и я не спешил нарушать эту напряжённую тишину. Спустя десять минут мы оказались на парковке госпиталя.

— Миргорд или Мирослав?

— Лучше Мирослав. Я уже привык.

— Хорошо. Слушай меня, Мирослав. Этой ночью, благодаря твоим усилиям и твоей подружки, ни я, ни ты не поспим. Поэтому первое твоё задание: сбегай мне за кофе.

Александр протянул рублёвую монету для оплаты в кофе-автомате и пальцем показал, где тот находится.

Ну ладно, мне несложно.

Я вышел из машины и отправился за порцией кофейку для него и для себя. Подойдя, обнаружил, что монетоприёмник заклеен. Видимо, сломан. Пришлось рассчитаться картой.

— Осторожно, какой-то он чересчур горячий…

Я протянул своему временному начальнику пластиковый стаканчик, и тот посмотрел на меня, как на чудного, а после чуть ли не залпом всё выпил.

— Впечатляет…

Я сделал небольшой глоток и чуть не сварил свой язык. Ну его на хрен! Подожду минутку…

— В этом госпитале прямо сейчас оперируют этого дрянного эмира.

— Всё настолько серьёзно? — удивился я. — Мы били нежно…

— Расскажешь это эмиру Кабула или Султану Афганистана. Да ладно, шучу, — ухмыльнулся Багратион. — Чего ты так напрягся? Плановая операция при восстановлении. Чтобы шрамов не осталось. Затем с ним уже целители поработают. Это увеличит скорость восстановления и уменьшит количество дней, что он пролежит в больничке. Уже завтра или послезавтра его посадят на самолёт. Вообще, последнее время эти падлы хитровывернутые всё больше смелеть начали. Видят, что мы зашиваемся, и беспредельничать начинают. Скажу тебе по секрету: за эту маленькую шалость ни тебе, ни кому другому ничего бы и не было. Так, пожурили бы, может быть, за самодеятельность и всё. И это если бы Романовой не было. А с ней вам, может, даже благодарность объявят. Но негласно. Всё-таки перед мировым сообществом нам нужно сохранять лицо.