Каждый из тех, кто стал жертвой моего варварского и порочащего графскую честь нападения, был не лучше и не хуже Гаврилиных. Я давно знал, что у меня много врагов. Но судьба меня с ними особо не сталкивала, за редким исключением.

Основные, можно сказать, силы моих врагов располагались в двух местах: Краснодарском княжестве или же здесь, в столице. Сутки я и Бортников ловили гадов. Подгадывали момент, захватывали. Я вырубал их своим ядом, что парализовал не хуже нейротоксина, цеплял ошейники, и мы сбегали. На глаза старались не попадаться. В крайнем случае вырубали стражников, что окружали высокородных персон. И хоть они мои враги, но черту я не переходил. Все пленники живы, накормлены и даже не побиты.

В Кремле сейчас много разговоров обо мне идёт. И все они нехорошие… В основном требуют найти, арестовать, четвертовать, сжечь мозги псиониками и всё в таком духе. Но вот какое дело… А за что меня арестовывать? Ну, письма я написал. Это косвенная улика. Ну, может, где и заметили, как похищают людей, и смогли связать меня и Бортникова, который, к слову, после откровенной беседы о целях данной операции и моих целях на будущее предварительно принял моё предложение и присоединился в качестве союзника в грядущей войне родов. А ей — быть. Не захотят со мной воевать — так я сам её объявлю. С таким количеством доказательств посягательства на жизнь и честь моего рода я в своём праве. И они теперь тоже. Но это если сумеют доказать мою причастность к похищениям.

В общем, чего уж говорить… Я пошёл ва-банк. И собираюсь хорошенько встряхнуть этих засранцев, которые долго, очень долго безнаказанно говорили о моём роде нехорошие слова и, что ещё хуже, делали вещи, подрывающие саму возможность нашего существования.

С кем-то мы издавна имели конфликты. Кто-то решил, подобно стервятнику, броситься на наш род после того, как его едва не «отменили» решением Стефании. Подобная наглость и дерзость… Впрочем, не мне сейчас об этом говорить. Но, хочу заметить, я не дурак. Романовых, равно как и их кровных родичей в других родах, я не трогал. Те, кто решают судьбу империи, могут иметь ко мне бесконечно много претензий, но реальных оснований для того, чтобы назвать изменником, нет. А если и придумают чего-нибудь, то им придётся пойти на Капонарию. А там, с имеющейся у меня доказательной базой и союзниками, ещё попробуй определи, на чьей стороне правда. Решать там всё будут члены Большого совета империи, состоящего из всех боярских родов. И со многими у меня контакт налажен.

Я ждал полуночи, чтобы отправить очередное послание через Фому и встретиться с Зубовым. Он, к моему счастью, всё ещё поддерживал меня, несмотря на всё то безобразие, что я устроил. Поэтому мне нужно было с ним побеседовать.