Мы остановились в проходе, и перед моим носом скрестили две алебарды гвардейцы, что носили парадные мундиры на старый манер. Золочёные пуговицы, серебряная окантовка козырька… Элита.

Ожидание было недолгим, хотя я бы ещё постоял, подождал бы, пока мана восстановится.

«Заводите», — громогласный приказ раздался из-за закрытой двери, и стража убрала оружие, открывая мне проход.

В этом зале я никогда не был. Я даже не знал о его существовании… Круглая комната, искусно выложенный мозаичный пол, изображающий девять кинжалов, сходящихся к центральному кругу. А этот круг, стало быть, место, в котором я должен буду стоять, ожидая вердикта правителей.

Девять человек… Мне рассказывали о них. О каждом. Бортников рассказал всё, что знал об этих людях.

Зубов — командующий армией. С ним мы уже пообщались и нашли взаимопонимание. Он на моей стороне.

Стефания — нынешний регент империи. Позднее это место займёт её сын, когда подрастёт. Ей я ничего не предлагал, ибо без толку. Её слово здесь весит меньше всех прочих. Да и что бы я ни сказал, вряд ли смог бы переубедить после раскрытия правды. Разве что можно было напомнить, что она до сих пор жива, хотя я мог бы и воздать ей по заслугам… Действительно можно было это сделать, но я решил не загонять регентшу ещё больше в угол, чтобы она не превратилась в совсем уж сумасшедшую бестию.

Далее по кругу шли ещё семь мест. Одно из них занимал отец прошлого императора Романов Всеволод Константинович. Он и сам был императором, пока не отдал бразды правления своему сыну более двадцати лет назад. Ему ничего я предлагать не стал, лишь переписал тексты древней клятвы и соглашения между родом Берестьевых и родом Романовых, составленные нашими предками при основании империи. Для таких, как он, мне больше нечего предложить.

Романов Константин Игоревич — глава имперской разведки. Ему я обещал дать сведения о кукловоде, что отправил нас за тридевять земель и наверняка организовал слив информации дворянам.

На месте Ажаровой сейчас находился человек, не связанный с Дворцом Псиоников. Ибо нынешний глава этого дворца не относился к членам императорской семьи. Ажарова тоже не была кровной родственницей Романовых, но прабабка нынешнего императора и по совместительству одна из тётушек Всеволода Константиновича удочерила её совсем маленькой и воспитала как своего ребёнка. И это, с учётом огромного магического таланта Ажаровой, не было чем-то экстраординарным. Подобное практиковали во многих родах.

В общем, сейчас место псионички занимала дама, регулирующая всю судебную систему империи. Она же должна проводить Капонарию в случае её объявления. Тоже очень серьёзная дама, с суровым характером. Я долго думал, что ей написать в письме… В итоге просто сообщил, что вины за собой не ощущаю, поступал в соответствии с законами империи, готов предоставить любую информацию и, если во мне сомневаются, пройти процедуру Капонарии, чтобы снять с себя любые подозрения в измене или же любые другие обвинения со стороны империи.