Шестое место занимал человек, который наверняка станет на мою сторону. С этим денежным мешком, владеющим банковской системой и печатным станком империи, я уже успел познакомиться ранее, хотя и понятия не имел, кто он такой. Он был одним из тех, кто приезжал засвидетельствовать смерть Ажаровой. Вот уж кто точно не откажется от богатств Сибири… Ну и ещё я ему пообещал передать векселя и турецкие лиры, что имелись у меня в огромном количестве. На нужды империи пойдут, дабы нанести по возможности очередной удар по нашим агрессивным соседям. В этот раз экономический. Закупить для Болгарии оружие за турецкие деньги — звучит шикарно. В общем, в этом человеке я практически уверен.

Седьмым членом Тайного совета оказался тот самый сумасшедший, что предлагал с моей кровью эксперименты ставить. Вариантов, чем его заинтересовать, у меня особо не было, поэтому я прямо написал в своём послании, что поощряю любые исследования и что меня тянет к научным лабораториям. И что я сам по себе исследователь, ибо универсальных магов до этого не было, так что готов с радостью разделить любые открытия на эту тему с ним, стать благодарным коллегой. А если нет, то скорее умру, чем позволю хоть капле крови Берестьевых оказаться в их лабораториях. В том числе речь идёт о крови моего брата. Сейчас он вернулся в своё строящееся поместье, в деревеньку. И, если всё будет плохо, мои люди передадут ему, чтобы он ушёл в Сибирь и там затаился до тех пор, пока я не найду его сам. А после мы решим, что нам делать.

Восьмой человек, с которым судьба меня свела, был очень странным. Глава внешнеполитического ведомства. Другими словами, он занимался всей дипломатией. На камерах он появлялся редко, но выглядел всегда крайне взвешенным человеком, рассудительным, а здесь, пока я молча стоял и ждал право войти, слышал, насколько безбашено он себя ведёт. Спорил со всеми до единого, вообще не выказывая никому уважения, кроме своего двоюродного дяди — бывшего императора Всеволода. Таким его и описывал мой соратник… Я пообещал ему за пределами России без его согласия гаремы чужих правителей не воровать. К слову, если верить Бортникову, от моих действий этот мужик пришёл в восторг. Так что, скорее всего, он на моей стороне и не будет голосовать за превращение меня в безвольную марионетку.

Девятый человек у меня после описания Бортниковым вызывал мурашки. Его знали все в империи. Знали очень хорошо. Восхваляли его, молились ему, любили и обожали. Особенно старшее поколение. Потому что он был оплотом святости и главой церкви. Патриарх Анатолий… Естественно, Романов. Но опасался я его не из-за этого титула. А второго, негласного. Глава Безымянных. Кроме управления этой убийственной безропотной гвардией, он ещё занимался и обучением государственных магов, оценкой их перспектив. Направлял своими указаниями талантливых детей крестьян и городских жителей в специальные приюты для одарённых. Под его контролем находились такие, как Иван, что поступил вместе со мной в академию. И тысячи других… Он был главой магического ордена, другими словами. А ещё самым сильным магом из имеющихся в России-матушке на данный момент. Но он не был Верховным Архимагом. Ему не хватало лишь последнего шага, чтобы стать им, но годы шли, а прорыва так и не случалось.