— Х… Хорошо.

— Да и вообще, — отпустил бедолагу Всеволод, — что ты за мужик-то? Тебе уж сколько лет, а лишь недавно сын родился! У меня в твои годы уже шестеро детей было!

— От шести разных жён, деда, — напомнил ему главный разведчик империи. — А Сашка у нас однолюб. Никого, кроме своей жены, не признаёт. Даже своего начальника, верно?

— Простите, ваше высочество. За ситуацию с Берестьевыми готов нести личную ответственность.

— Да сядь ты уже! Вскочил как ошпаренный… — усадил Багратиона Всеволод силой и, понюхав огурчик, улыбнулся. — Давайте уже, за встречу, что ли…

И все трое чокнулись и выпили.

— Ху, хорошо пошла… Давай вторую, — дал указание Всеволод, бросая в рот кусок сала. — И чем им не нравится эта еда? Шикарная же!..

— Кому «им»? Кто посмел не разделить вкусов Великого Всеволода, покорителя Камчатки⁈ — И Константин закинул в рот огурчик.

— Да что Толик, что тёзка твой, Зубов…

— Ну, дядя Толя ведь пост блюдёт. А Зубов… Вы же сами рассказывали, деда, как он чуть не умер ребёнком, когда вы его сало учили есть. Подавился тогда ж… Травма детская.

— Тоже мне, нюня. Слабости надо учиться преодолевать, а не поддаваться им! — затряс кулаком Всеволод. — Давайте, мужики. За жён, детей, внуков… За родню, короче.

Все снова выпили, и глава застолья посмотрел на Константина.

— Ты с Зубовым-то как, помирился?

— Мы и не ссорились.

— Ну да, мне-то не езди по ушам, — отмахнулся бывший император. — Каждый из вас преследовал не свои личные цели, а думал об империи и хотел сделать как лучше. Расхождение во взглядах — это даже хорошо. Когда все движутся в одном направлении, легко допустить ошибку. Никто не заденет тебя, увидев её. И тогда никто её не поправит.

— Поэтому я и говорю, что не ссорился с ним, деда. Мы действовали так, как считали правильным, но совет решил как решил. А вот кто действовал в своих личных интересах, так это наш молодой диверсант, — посмотрел, прищурив глаза, Константин на Александра.

— Чего это я диверсант? — нахмурился Багратион.

— Потому что хотел заполучить в свои руки карту в виде Берестьева. И играть ею в одиночку. Неправильно это.

— Я уже не раз говорил и могу ещё сколько угодно раз сказать, что действовал с учётом всех возможных рисков, пользуясь доверием Краста и уязвимостью Владимира. Я всё ещё один из руководителей разведки, и империя обязана знать, кто скрывается под маской. С учётом подозрений и деликатности ситуации, я хотел сделать это втайне.

— Ты ещё скажи, что, будь на моём месте, тоже решил бы главу рода Берестьевых устранить как угрозу, — криво ухмыльнулся Константин.