Он покачал головой, мол, и тут его нет.
Прошло больше десяти часов. Тревога в поместье нарастала. Все сбились с ног, пытаясь найти Максима, когда тот внезапно вышел из своего кабинета в одних трусах и отправился на кухню в поисках еды.
— Максим? Мы с ног сбились, искали тебя, — попыталась привлечь к нему внимание сонная Юля.
— Да, босс! Чего пугаешь? — совершил покушение на бутерброд Кен, но Берестьев лишь дал ему по руке, вкидывая в себя один кусок хлеба с колбасой и сыром за другим.
Съев целую тарелку и игнорируя всех на свете, крайне задумчивый парень отправился к холодильнику и вытащил на стол кастрюлю супа, которую прямо так, холодную начал есть, используя черпак вместо ложки. Все смотрели на Максима, а тот словно игнорировал их, постепенно опустошая холодильник.
— Уф-ф-ф… О! А давно вы тут? — посмотрел парень на всех собравшихся.
— Фух… Не сошёл с ума. Босс, ты где был? Чего в облаках витаешь, ничего не замечаешь?
— Да я задумался… Ну и боялся не успеть поесть. Юль, принеси мне костюм какой-нибудь поприличнее. За мной сейчас прилетят.
— Кто?
— Из Кремля.
После этих слов в полной тишине стали различаться на грани слышимости звуки лопастей приближающегося вертолёта.
«Стефания уже должна была прийти в себя… И сообщение от меня должно было дойти до Багратиона, чтобы её проверили. Так что наверняка это за мной. Чёрта с два я сдамся и уступлю тем, кто предал своих же соратников и оставил их умирать на разорённой базе. Собиратели выжили, а вы — сдохнете! Я лично приложу к этому руку», — рассудил граф Берестьев, вливая в себя остатки супа.
Ещё одна мысль мелькнула в голове юного графа, что только что вернулся с базы Собирателей:
«Если после каждого усиления будет такой голод, то я сильно рискую превратиться в Фому».
Глава 10
Десятью часами ранее. База Собирателей.
Я присел на диванчик и устало опустил голову.
— Ну наконец-то… Столько дней прошло, а ни сигнала, ни сообщения.
Я поднялся и пошёл в сторону света. Любезные световые знаки подсказывали, куда мне идти. Не доходя до перекрёстка, на котором стоял терминал для сдачи осколков и получения наград, стрелки неожиданно указали в сторону ранее закрытого перегородками коридора.
«Хм… Меня зовут куда-то ещё? Джуди так и не появилась. Случилось чего?» — удивился я и, перед тем как пойти в манящий меня коридор, подошёл к терминалу.
Пять очков я отдал за шумерскую печать «Сладострастного сна». Одно у меня осталось за закрытие в Болгарии излом. А, и ещё одно за закрытие Беловежского излома. До Московского у меня руки не дотянулись. В прямом смысле. Лишь был свидетелем того, как государевы спецы изымают его осколок-ядро при помощи всевозможного оборудования, упаковывают в специальный экранирующий ящик и относят куда-то на одну из военных баз. Была у меня шальная мысль, что где-нибудь под Москвой в закрытом подземном комплексе хранятся десятки и сотни таких осколков, но комментирующий происходящее Зубов тогда ясно дал понять, что эти штуки во внешней среде долго не живут: от пары дней до пары недель. Потом они трескаются, превращаются в пыль и редкие кристаллики.