— Да. Послезавтра истекает срок похода в забронированный на твоё прежнее имя излом. Забываем об этом?

Мои губы растянулись от уха до уха. Отлично! Я как раз хотел узнать, насколько сильнее стал после усиления на базе Собирателей. Лучше места и не найти!

— Нет. Я обязательно отправлюсь в командировку. Подготовьте три машины. И столько грузовиков для складирования добычи, сколько найдёте.

Надо не забыть разгрузить склад Фомы. Незачем там столько лишнего барахла таскать, когда впереди нас ждёт новая добыча!

— Жанна, ты говорила, что на заводе из-за задержки поставок остановлены некоторые линии. Как скоро возобновится работа?

— Ждать некоторые компоненты нам ещё как минимум неделю. Склады практически пустые. Всю готовую продукцию Ирисовы стащили перед передачей завода.

— Ну вот и хорошо. Там и оставим пока болгарскую добычу. Вместе с Фомой и Гри сходите на склад. Пусть хомяк разгрузится. И проведите опись. Всё внесите в базы данных. Ну не забудьте опечатать склады и поставить охрану.

— Грышу?

— Грышу.

— Хорошо, — согласилась Жанна, даже примерно не представляя, с каким объёмом работы ей предстоит столкнуться.

А ведь ещё трофейный зал для Фомы я обещал, с постаментами и подписями каждого комплекта нижнего белья, стащенного у самых красивых представительниц всех могущественных родов нашей империи. Я даже боюсь представить, что ждёт этот мир, когда этот щекастый маньяк начнёт совершать командировки в ближайшие государства… Принцессы всех стран окажутся под угрозой! Одна надежда, что Хлоша остепенит этого пушистого маньяка.

* * *

На следующий день. Академия. Кабинет ректора Журавлёва.

— Михаил Игнатьевич, вызывали?

— Да, заходите, — махнул рукой ректор вернувшемуся героем из Болгарии Новоградову, и Цербер без промедлений вошёл в богатый, полный магических артефактов кабинет.

В основном, конечно, это были безделушки, подаренные выпускниками факультета артефакторики, которые согревали сердце старика. Любил он оставить себе на память хоть что-то от покидающих стены его академии талантов. И сегодня к нему зашла попрощаться на ближайшие несколько месяцев, пожалуй, самая яркая звёздочка за последние десятилетия.

Два Игнатьевича оказались в одном кабинете, а больше ни к кому вопросов у Максима Берестьева в стенах академии и не было. Лишь с этими двумя ему необходимо было переговорить. А всё прочее, начиная с запроса на внесение изменений в его документы и вплоть до замены студенческого в связи с ошибкой в фамилии он тоже уже подал.

— О, и ты тут? — удивился Цербер, присаживаясь за стол напротив своего студента.