— Спасибо. Только тут опасно… — запереживал я, представляя возможную скорую встречу.

— А где безопасно, сынок? Думаешь, меня стены поместья твоего деда спасут от покушения? Ты уже должен понять, что никто не вечен. Мы лишь можем делать всё, что в наших силах, и надеяться на лучшее. Сколько людей ты сможешь разместить?

Я мысленно прикинул наши возможности и понял, что мест, в общем-то, впритык.

— Пока человек десять, не больше. Но я что-нибудь придумаю. Вечером отзвонюсь тебе и скажу точнее, ладно?

— Хорошо. Голос какой-то у тебя неважный… Ты не кушал?

— Ел я, мам, ел. Ты сама-то как?

— Нормально. Скучно только… Так что уже бегу собирать чемодан. И ты деду позвони, если помощь какая нужна. Необязательно всё на своих плечах тащить. Есть помощники: союзники есть, друзья. Надёжные. Настоящие. Все те, у кого были гнилые души, уже проявили себя. Остались лишь немногие, но они ценнее десятка лживых родов, что обещают одно, а сами готовы нож в спину воткнуть.

— Хорошо. Я буду тебя ждать. И деду позвоню. Есть кое-что, с чем он сможет помочь.

— Вот и отлично. Знал бы ты, как он тобой гордится… И ты не думай, что он сидит в усадьбе молча. Он очень много сделал, когда ты из Болгарии возвращался. Да и до этого…

— Я знаю, мам. Я знаю. Заметил. Другие сказали. У меня тоже есть друзья. Верные и ставящие честь превыше золота и привилегий. Они мне и помогли понять, что к чему, и не допустить новых ошибок.

Время шло, бежало, я бы сказал, а мы всё болтали и болтали. Ни я, ни мама не могли найти в себе силы положить трубку. Так и болтали бы до самого вечера, но приехали представители Светловых, которых я очень ждал. Обед так не ждал, как их! Всё потому, что среди множества моих козырей именно им я доверю один из них. Самый важный, пожалуй, в предстоящей войне родов. Думаю, именно этот козырь заставит моих врагов решить все вопросы мирно.

— Максим Дмитриевич! — протянул мне руку Александр Сергеевич. — Меня раздирают на части очень смешанные чувства… Человек, что водил за нос меня и мою дочь, определённо не заслуживает моего рукопожатия, но ты…

Он по-отечески обнял меня, похлопал по спине и рассмеялся.

— Я обязательно тебе это буду припоминать до глубоких седин, наглый ты жулик! Но как же я рад, что ты в итоге оказался Берестьевым. Ты не представляешь, насколько я рад! И я весь внимание. Что ты там такое особенное приготовил, раз я вынужден был бросить все дела и приехать за город⁈

Я улыбнулся и молча подошёл к недавно заполненному и распечатанному журналу «Трофейная техника и вооружение».

— Я хотел бы поговорить с вами о создании единых союзных войск. Только вот с маленьким нюансом…