Единственный момент, который меня смущает с зёрнами и эволюцией, — «предрасположенность» тех или иных монстров к определённым стихиям. И думается мне, что, поглощая «правильные» зёрна, они получают своего рода генетический код, который, изменяя организм, внедряет новые способности. Научных статей на эту тему я прочитал довольно много, но всё на уровне теорий. Практические испытания на тварях если где и проводились, то доступа к этим данным у меня, к сожалению, не было. В итоге для своей коллекции зёрен я придумал лишь одно применение — скармливать их Пятнышку в качестве награды за выполнение команд. И он, к слову, уже слопал весь запас. Для него они как витаминки, ведь его источник столь огромный, что мана из зёрнышек просто-напросто теряется в нём. Он вообще её не ощущает. А вот Жужже, к примеру, когда мы экспериментировали, нужна была минимум минута, чтобы переварить зерно монстра. В это время он даже слабее становился, так как большая часть эфира из его источника пыталась разобраться с чужеродной маной. В общем, тут самому впору исследовательский институт открывать и проводить исследования. Ну или надо идти на поклон к одному человеку из Тайного совета. Думаю, он либо его люди смогут ответить на многие мои вопросы.

Каждый занимался своими делами. Я с улыбкой вспомнил о матери, которая прилетела в сопровождении множества верных помощников. Вспомнил, как Юля проводила их негласную проверку, осторожно ковыряясь в мыслях каждого во время знакомства и формального собеседования. Мало ли шпионы какие к нам таким образом решат подобраться…

Я немного выдохнул, понимая, какая огромная доля работы перешла от меня к другим людям, и что я наконец-то могу оставшиеся пару дней посвятить изломам. Мы бронировали три излома, и после зачистки первого я решил, что мы больше не будем тратить время на сбор и погрузку огромного количества добычи, трупов монстров и всего остального. Есть прыгучий щекастый склад в лице Фомченко. А у него всё было забито всяким барахлом…

Я принял волевое решение, и мы практически всё временно сгрузили. Оставили самый минимум. Сели по машинам и поехали к следующему месту битвы. Если постараемся, ещё два очка упадут в мою копилку до конца завтрашнего вечера.

— Так, ну, я разобрался, как это цеплять… Додумались, блин, инструкцию на десяти языках сделать, кроме русского! — возмущённо пробухтел Иннокентий Игнатьевич, который всю дорогу из города к излому изучал оборудование из академии.

— Это хорошо, потому что мы уже подъезжаем к защитному периметру, — сообщил я, увидев дым впереди.