Она... что-то со мной делает. Она ведет во мне войну похоти с долгом. Я всю жизнь служил Братве Кащенко, с тех пор как был мальчишкой до сорокалетнего мужчины, которым являюсь сейчас

Чернила, шрамы и демоны на моей коже и в моем сердце подтвердят это.

Ни разу я не отступил от своего долга и не отступил от сражения, которое требовало борьбы. Но она заставляет меня хотеть сбиться с этой тяжелой дорожки. Очень сильно.

Нежная кожа, великолепные голубые глаза. Эти шелковистые светлые волосы, которые одновременно вызывают у меня желание сжать их в кулак и сильно потянуть, а также нежно вымыть руками.

Она дрожит, когда я сажаю ее на стул у окна. Завязки с кисточками от нескольких элегантных обрамлений окон рвутся под моим рывком, и я использую их, чтобы начать привязывать ее запястья к подлокотникам.

Я нехочу связывать ее — ну, не в этом контексте. Но я должен это сделать. Похоть против долга бушует в моей голове.

— Пожалуйста, не надо...

— Я уже говорил тебе, Талия...

Черт, ее имя слетело с моих губ. Я представляю, как рычу, когда она стонет для меня. Я повторяю это как стон, когда чувствую, как она скользит вниз по каждому дюйму моего толстого…

Я хмыкаю и прочищаю голову. Мне нужно с головой окунуться в проблему, потому что вся эта ситуация-полный пиздец . Джио все еще жив. Я в ловушке с его гребаной дочерью в качестве заложницы. Но у него есть Виктор — мой друг, мой товарищ капитан, но что еще важнее и неизвестный никому, кроме нескольких человек в высшем командовании Братвы Кащенко, скорее всего, наш следующий король.

Семья Кащенко живет в Москве. Но руководство стареет. Их власть там ускользает. В настоящее время реальная власть и мощь семьи находится здесь, в Чикаго, под руководством Ивана Кащенко, который руководит делами в Чикаго.

Но он хочет уйти. Он стар, у его жены проблемы со здоровьем, и он готов передать корону. Поговаривают, что корона достанется Виктору. Может быть, он и не Кащенко по крови, но Виктор Комаров пролил кровь за эту семью. Кроме того, у него есть харизма и воля к лидерству. Я тоже проливал кровь за эту семью, но у меня нет других вещей. У меня нет никакого желания руководить. Я не Цезарь, как он.

Но теперь наш будущий король истекает кровью и находится в руках врага. Пока я здесь взаперти. И единственный козырь, который у меня есть, я не уверен, что смогу отпустить.

— Пожалуйста, — шепчет она, дрожа. — Пожалуйста, не делайте больно...

— Я же говорил тебе, Талия, — с рычанием отзываюсь я. Мои глаза на одном уровне с ее, я изо всех сил стараюсь выглядеть, не собой. Не как мужчина зверь, который, вероятно, пугает ее.