— Грузоподъемность дирижабля не позволит взять на борт всех, — скорбно поджал губы торговец.

Видно, что напрямую спорить с дэс-валион хорсец опасается. Вполне понятно почему. Неизвестно к чему приведет несдержанный нрав юной ведьмы, ежели ей начнут возражать.

Заговорили все разом, Пайк что-то нес про веревочную лестницу, Алия требовала выкинуть все лишнее из гондолы, посадить туда ее людей и полететь на восток, Оскар поддерживал хозяйку энергичными кивками, Йогар-гал по гадкой своей натуре добавлял хаоса издевательскими фразами, полными сомнения.

Короче цирк-шапито на выезде, где каждый считал себя правым, что-то говорил и никого не слушал.

Подождав еще какое-то время, я резко хлопнул по столешнице. От неожиданности торговец подскочил на месте, Алия осеклась, Пайк поперхнулся, лишь невозмутимый Оскар и насмешливый Йогар-гал казалось никак не отреагировали не внезапный удар.

Обведя всех нахмуренным взглядом я проронил:

— Раз уж мы не можем договориться, предлагаю прерваться на небольшой перерыв. Все согласны?

И не обращая внимания на возмущенное лицо Алии, уже начавшей открывать рот, чтобы возразить на самоуправство младшего «родственничка», который вдруг раскомандовался, я быстрым шагом вышел из зала, напоследок сделав знак Йогар-галу следовать за мной.

* * *

— Ну, колись, на что ты там так пялился? — первым делом спросил я, оставшись наедине в одной из комнат, примыкающей к жилым покоям мертвого лорда.

Я скрестил руки на груди, облокотившись на стол. Йогар-гал заулыбался. На лице старика его улыбка выглядела совершенно не к месту. Уверен, старый кастелян никогда в жизни не строил такие гримасы.

— Ты о чем? — с самым невинным видом спросил божок, устраиваясь в массивном кресле из грубых досок, покрытым медвежьими шкурами вместо подушек.

— Сам знаешь о чем. Думаешь я не видел, как ты усердно разглядывал эту висящую в воздухе штуку?

Это было всего один раз, когда часть экипажа сходила по сходням. Не знаю что именно, но в глазах кастеляна мелькнуло нечто подозрительное. Больно внимательно он осматривал воздушное судно, словно прикидывал его возможности для побега.

— А что с ним не так? Хороший дирижабль. Большой, — прикинулся овечкой божок.

Опять словесные игры. Все никак не может забыть мою маленькую каверзу со свиной кровью при заключении сделки. Вот и пакостит даже в таких мелочах.

— Хорош трепаться. Выкладывай, — потребовал я.

Йогар-гал не был бы Йогар-галом, если бы не поупирался еще немного, насмешничая и строя дурацкие гримасы. Иногда мне казалось, что заключение в стеклянном аквариуме на четвертом этаже башни Гренвира лишили его остатков разума, сохранившихся после принудительного выдергивания из Эфира.