Еще несколько факелов взмыло в воздух. Большинство повторило участь коллег, не долетев самую малость. Зато парочке повезло, ударившись в таран и разбрызгав вокруг пылающие искры, они остались лежать у левого борта. Я видел, как пламя перекинулось на боковые доски повозки.

— Таран загорелся. Надо его потушить.

Пайк посмотрел на разгорающийся огонь.

— Тащите воду! — заорал он.

Но враг успел первым. В воздух взмыла очередная порция факелов. На этот раз у них получилось лучше. Очаги возгорания появились в задней части, быстро распространяясь внутри.

Попытка его потушить ни к чему не привела. Чтобы нормально справиться с огнем пришлось бы выйти наружу. Чего делать никто, разумеется, не собирался.

Враг отошел, потеряв при отступлении еще несколько человек, но для нас это уже не имело значения. Противник добился своего.

— Дерьмо! — с чувством выругался Пайк.

Клубы дыма окутали верх стены вместе с треском горящего дерева. Защищенная от пламени крыша поддалась изнутри, вскоре конструкция пылала огненным шаром.

Я перегнулся через зубцы, пытаясь понять, загорелись ли ворота. В лицо дохнуло жаром, пришлось срочно убираться назад.

— Жарковато там, — я поделился наблюдениями, на что наемник лишь недовольно хрюкнул.

В конечном итоге ворота не загорелись, помешали набитые поверх железные полосы. Хотя на общей прочности пожар все же сказался. По приказу Пайка изнутри ворота подперли бревнами, откуда-то притащили телегу, поставили поперек, сразу после кованой решетки. Сверху добавили мешков с землей. Последнее была моя идея.

Поздний обед проходил прямо на стенах. Всем солдатам принесли еду в плетенных корзинках.

Мы тоже не стали исключением, хотя повара и предлагали накрыть в трапезной зале. Но Пайк тихо обронил, что лучше показать, что лорд разделяет тяготы с простыми солдатами. Я не возражал.

Жаренная курица, огурцы, вареные яйца, несколько луковиц, краюха ржаного хлеба, немного бекона и сыра, глиняный кувшин кваса — не сказать, что шикарные блюда, зато сытно и вкусно.

Пока ели, не забывали поглядывать наружу, ожидая появление нового повозки с тараном внутри. Но ничего не происходило. Как и мы, враг решил сделать передышку.

— Точно говорю — на рассвете полезут, — убеждал меня Пайк. — Им деваться больше некуда. Настрогают лестниц и полезут со всех сторон. Какой смысл держать долгую осаду при таком численном преимуществе?

— Я где-то слышал, что потери обороняющихся и атакующих идут в пропорции один к трем. За каждого убитого защитника врагам придется положить трех своих, — задумчиво изрек я, с удовольствием делая глоток прохладного кваса.