Не очень умно отказываться от денег, что сами прут в руки. Пусть это и сопряжено с определенной опасностью.

Пайк тряхнул головой, пепельно-черные волосы свесились, закрыв правый глаз.

— Бездна с ними, забираем, — сказал я.

Наемник удовлетворенно осклабился.

— Отлично. Тогда и по карманам других пройдемся.

Я хотел было возразить, напирая на недостаток времени, но понял, что бесполезно. Пайк нацелился обыскать всех, не собираясь уходить, пока последняя монетка не займет свое место в его кошельке.

Логика в этом тоже присутствовала, раз уж начали, надо заканчивать, наполовину беременными не становятся.

Мы шустро обшмонали трупы на предмет ценных вещей. Потом прошлись по седельным сумкам на лошадях, стреноженных в сторонке.

Улов оказался не сказать, чтобы большой, но и не маленький. Горка монет разного достоинства, сваленных в кучу на отдельном куске холщовой ткани, могла похвастать изрядными размерами. Похоже бандиты с большой дороги не успели потратить свою добычу после последнего «дела».

— Недурно, — Пайк воодушевленно потер руки.

Проявляя завидную ловкость, он быстро пересчитал деньги. Итоговая сумма: почти пятнадцать марок золотом.

— По семь с половиной на брата, — ребром ладони наемник сноровисто разделил кучку на две ровные части, тщательно проследив, чтобы содержание каждой доли соответствовало стоимости.

Я тоже повеселел.

— Куда теперь? Возвращаемся на дорогу?

Прочую мелочь брать не стали, безделушки-талисманы, утварь (котелки, ножи, ложки), мелкие вещи, почти ничего не стоящие — бросили на земле, утопать в пожухлой траве.

— Опасно. Думаю, лучше попробовать пройти по пути наших друзей, — Пайк кивнул на овраг. — Заодно и посмотрим, оказался ли ты прав, — Он усмехнулся.

Подумав, я согласился, выходить из леса на открытое пространство с карманами полными золота, да еще с алыми алмазами, не слишком хотелось.

Кстати, камни мы тоже поделили на две части, одну взял Пайк, вторая досталась мне. Все, по справедливости.

Теперь, даже если вдруг что случится и нас разнесет в разные стороны, каждый останется при своих.

Это оправданно, в условиях неопределенности будущего.

— А что с доспехом? — я указал на главаря второго отряда, носившего меч с гербом. — Он дорого стоит.

Изделия синдских мастеров расходились на ура почти в любом месте. Другое дело, что они слишком редкие, а значит приметные. На это и указал опытный ветеран:

— Будем продавать — оставим жирный след. И дурак найдет после этого. Лучше не рисковать. Мы и так взяли много.

Странно слышать подобное от наемника, но резон в этом присутствовал, поэтому я согласился. Хотя душа требовала забрать крутой панцирь с собой, доспех так и притягивал взгляд совершенством своего исполнения.