барной стойки, сжимая в руках деревянную палочку-ложку, и во все глаза смотрела на Иллириона. Высший эльф, потомственный чиновник и педант до мозга костей, только что уничтожил официальный документ столичной Гильдии ради неё. Ради ведьмы-беглянки со следами черничного сиропа на платье. — Иллирион, — тихо произнесла Адель, делая шаг навстречу. — Ты ведь понимаешь, что ты сейчас сделал? Жорж этого так не оставит. Он побежит жаловаться в министерство, объединится с Брандуилом, и они завалят тебя судебными исками. Твоя карьера инспектора первого класса... она же всё. Рассыпалась, как передержанное безе. Эльф медленно повернулся к ней. На его губах играла странная, легкая и абсолютно свободная улыбка — так улыбается узник, который после долгих веков в темнице наконец сорвал с себя железные кандалы. Он подошел к стойке, извлек из кармана брюк свой личный министерский патент — тяжелую золотую пластину с выгравированным гербом ведомства — и небрежно бросил её на плаху рядом с гномьим тесаком. — Карьера в министерстве, Адель, — негромко сказал он, глядя ей прямо в глаза, — состояла из перекладывания серых папок, выписывания штрафов изголодавшимся фермерам и потакания капризам таких ничтожеств, как Брандуил. Знаешь, за эту неделю здесь, в этом ужасном, раскаленном пекле, среди взрывающихся бочек, капризного живого мороженого и суровых стражников... я впервые почувствовал себя живым. Я не хочу возвращаться в столицу. — И что же ты собираешься делать, милорд безработный? — Адель прищурилась, хотя сердце в груди забилось в каком-то безумном, радостном ритме. — Я собираюсь совершить должностное преступление государственной важности, — Иллирион решительно выудил из своей папки министерский экземпляр договора аренды «Дикой козы». — Согласно пункту девятнадцать устава, инспектор имеет право переписать условия контракта на месте, если выявляются новые, ранее не учтенные обстоятельства непреодолимой силы. — И какие же у нас обстоятельства? — ведьма подалась вперед, чувствуя, как дыхание перехватывает от его близости. От эльфа по-прежнему веяло тонким, будоражащим ароматом лесной прохлады. — Обстоятельство первое — кулинарный гений хозяйки, признанный высшим орденом короны, — Иллирион обмакнул свое хрустальное перо в остатки черничного сока и размашисто зачеркнул пункт про превращение в сушеную треску. — Пункт о жабе и рыбе аннулируется навсегда. Обстоятельство второе — таверна «Дикая коза» официально признается зоной повышенного уюта, не подлежащей изъятию. И обстоятельство