И улыбнулся. Не очень уверенно, но в целом доброжелательно.

— Приятно познакомиться, ваше сиятельство. Роман Дубравин, позывной Дуб, отряд «Беркут». Спасибо вам за ребят и командира.

— Пожалуйста, — улыбнулась в ответ, даже не думая отпираться.

В этот момент из разлома как раз вынесли носилки с Троекуровым, причем процессом руководил Док, а несли другие бойцы, и Роман отвлекся. Командира «Беркутов» погрузили в фургон наподобие нашего, а к нам подошел Док и возмутился, почему я ещё здесь.

— Вас жду, — призналась почти честно. — Не хочу домой одна ехать. Меня ваши женщины не поймут.

Смутились практически все, лишь Денис кривовато усмехнулся, а заметив мой ироничный взгляд, хохотнул.

— Полина, а найдите и мне даму сердца, а? До двадцати пяти, блондиночку. Можно даже умную, будем обсуждать с нею бренность бытия и неверность иерархичности пирамиды Маслоу.

— Я подумаю, — улыбнулась максимально зловеще, чтобы проникся и больше не просил о подобных глупостях.

— Так, ладно! — хлопнул в ладони Док. — По коням, бравы молодцы и красна девица. Хватит уже поля чужие топтать, пора и честь знать. Мне ещё лазарет оборудовать и пациентов принимать.

— Мы заберем их с собой?

— А вы думали, Полина? Врачебная этика, все дела. Раз начали лечение, то и закончить должны. Чужие дяди-тети дольше вникать будут, что мы там с вами наворотили. Да и просто нехер им туда своими шаловливыми ручками лезть. Пойду, проконтролирую погрузку. А вы езжайте, я следом.

И мы поехали. Причем нам с Тимуром собирать было нечего, разве что тарелки в опустевший баул, так что с поля мы выехали первыми, но на этот раз никуда не торопились, и в итоге подъехали к особняку практически одновременно.

Самое забавное было в том, что жители особняка уже не спали и встречали нас в холле чуть ли не толпой, особенно Дарья и Ульяна. Алевтина тоже выглядывала из-за угла украдкой, так что пришлось делать вид, что я ничего не знаю и не вижу, и чтобы никого лишний раз не смущать — поскорее уходить наверх.

И… Да, мне было завидно. Завидно, что они такие смелые и честные, а я нет.

Зато я могу спать лечь, причем прямо сейчас!

Увы, не получилось. Нет, я дошла до спальни и даже разделась, даже рухнула в кровать, с блаженным стоном накрываясь одеялом, даже прикрыла глаза, расслабляя каждую клеточку своего уставшего тела, но потом в спальню ворвался Ржевский и с видом победителя по жизни заявил:

— Полечка, краса моя, а ты знала, что княжич-то, оказывается, импотент!

— Ты подсматривал? — проворчала сонно, приоткрывая один глаз.

— Ну, как тебе сказать… — поручик как-то особенно гнусно ухмыльнулся, — я планировал испортить ему всё веселье. Увы, не сложилось. Он и без меня не смог. Но всё равно, представляешь?