— А если я не помню, скольких убила? — растерялась.

— Полиночка, у меня всё записано, — успокоил меня Док. — Всех, кого выносили целыми, ваши.

— О, тогда хорошо, — я снова повеселела и поинтересовалась: — А какие внутри них ядра? Успели вскрыть хоть одного?

— А то, — мужчина самодовольно усмехнулся и, шагнув к своему чудо-кейсу, вынул из него прозрачную пробирку, похожую на те, куда брали кровь на анализы, только побольше. Примерно сантиметра три в ширину и двадцать в длину. — Вот. Честно говоря, редчайшая штука. Но абсолютно бесполезная в плане персонального употребления.

— Почему? — Я взяла в руки протянутую мне пробирку и с интересом присмотрелась к темно-фиолетовому «стручку», который переливался разными оттенками синего, зеленого и оранжевого. И по своей расцветке безумно напоминал магическое ядро Егора.

— Каждый мультистихийник уникален по своей сути, — ответил за него Стужев. — Оттенков магии несколько десятков и подобрать то ядро, которое будет полностью идентично, практически нереально. Хоть один лишний оттенок — и последствия использования могут быть катастрофичны. Если не убьет — то выжжет или отравит однозначно.

— Логично, — согласилась, продолжая рассматривать стручок. Больно он был непривычен по форме и смыслу. — И что с ними обычно делают?

— Перерабатывают в порошок, который используется при создании артефактов, доспехов и оружия для нужд военных.

— М-м… Ясно. — Я вернула пробирку Доку и снова торопливо прикрыла зевок ладонью.

Но не успела ничего спросить ещё, как Стужев просто дошел до лавки напротив и один за другим вынул из него несколько скрученных в компактные рулоны матрасов, положив один на другой, затем кинул сверху одеяло, мотнул мне головой и, дождавшись, когда я лягу, накрыл ещё одним одеялом.

Боже мой, хорошо-то как!

Уже под одеялом я деактивировала доспех, не представляя, во что могло превратиться моё длинное платье и босоножки, которые самым чудесным образом пережили этот бой. Хорошо, что каблук там был чисто формальный, а не десятисантиметровая шпилька!

Всё-таки надо будет позаботиться о том, чтобы в фургоне «Витязей» на самый разный случай лежали мои запасные вещи. Надо!

Это было последней связной мыслью, а потом я умудрилась отключиться, пару раз сонно открывая глаза, лишь когда в машину вернулись парни, закончившие разбирать мегакраба, затем Стужев решал некие организационные моменты с подошедшим к фургону Трояном (я вроде слышала его голос, но не прислушивалась), ну а потом мы как-то резко оказались уже рядом с домом… И я охотно притворилась спящей, когда Егор взял меня на руки и понес в дом.