Осторожно, как мать любимое дитя, он опускал капсулу, пока она не соприкоснулась с поверхностью. И дальше начала работать автоматическая система, выпускающая из себя сжатый воздух с характерным шипением. А после вместо него повалил клубящийся, плотоядный фиолетовый туман. Ну вот и Мария.
Глава 13. Прибытие дворянки
Туман медленно расстилался по площадке, клубился, подчиняясь одним ему известным командам. Ввысь от него шел небольшой дым, быстро испаряющийся в воздухе. Но создававший иллюзию покрова невероятной толщины.
Я думал что привык к давлению дома. Я думал, что привык нормально дышать в корсете, черт бы его побрал. Но все это слетело за считанные секунды. Воздух отказывался заходить внутрь. Ноги начали подрагивать а мышцы на них изнывать от боли. Я закусил губу, чтобы не показать голосом, насколько мне сейчас резко стало хреново.
Спина старалась согнуться в поклоне на девяносто градусов, лишь бы ей стало хоть немного полегче. А я сопротивлялся этому позыву. Такое было чувство, что напротив меня сейчас капсула со злым богом. Которому если не поклонишься то тут же умрешь.
Сосредоточиться на арге в момент, когда меня как будто готовятся смять промышленным прессом? Да всегда пожалуйста! Какого черта я не сделал это заранее, теперь это просто не выходило, сила мне просто не подчинялась. Лишь небольшая оранжевая вспышка, которая тут же тухла, не в силах перебить близость чего-то, что во много миллионов раз превосходило ее по мощи.
Но хоть немного, совсем на капельку, после обращения к арге мне стало полегче. По крайней мере я смог вдохнуть и не выблевать после этого легкие. Это уже был оглушительный успех.
Капсула окончательно открылась и из нее вышла ОНА. Длинные прямые белые, практически седые волосы до середины спины, сверкали на солнце, грозя ослепить неосторожно посмотревшего в их сторону. Пушистые ресницы великолепно украшали безжизненные серые глаза. В которых не отражалось ничего. Как будто это была не девушка а кукла. Это лишь еще больше подчеркивалось почти фарфоровой кожей, на фоне которой губы горели ярчайшим кроваво-красным пятном, притягивающим взгляд даже сильнее, чем тщательно скрытая за очень скромным, практически не дающим намеков платьем, немаленькая грудь.
Она безэмоционально, подобно роботу, шла к нам по коротенькой гранитной лестнице с богато украшенными перилами. Туман же тянулся сзади нее, подобно свадебной вуали. Крайне опасной. С каждым шагом ближе мне все больше хотелось на плевать на гордость, на все что угодно, но просто сжаться калачиком или грохнуться в ноги в мольбе пощадить меня, хоть так попробовав уменьшить эффект от надвигающегося прекраснейшего воплощения первобытного ужаса.